🤯 Кажется, что много хороших музыкантов уехали из России и нам кабзда. Нет. Читаю новости про отмену концертов «Ночных Снайперов» в разных городах и задаюсь главным вопросом: а дальше-то что? До каких мышей еще докопаются? Вот сейчас все нафиг поотменяют. Меладзе будет террористом за донаты ВСУ (якобы). Арбенина будет под запретом. Потом найдут что-то у кого-то еще. И в итоге на летних фестивалях будет выступать певец Шаман. И больше никого. Я утрирую, конечно. Всех не запретишь и не отменишь. Машина цензуры и самоцензуры, конечно, едет, но не быстро. Но, когда смотрю афишу концертов в Москве и Петербурге, то постоянно ловлю себя на мысли, что она осиротела без некоторых артистов. Я не про людей не из России с соседними странами — со времен ковида к их отсутствию мы уже привыкли. Но мог ли я представить два года назад, что послушать Монеточку, Нойза, Порнофильмы, Семинар, Оксимирона, Дорна, Луну, Скриптонита, Меладзе, Мгзаверби, Арсения Морозова, Интурист, Gnooomes, The Omy, Ploho, Макаревича можно будет только в Тбилиси/Белграде/Стамбуле/Берлине, но не в Москве/Петербурге? Нет. По факту из одних только людей, которые уехали, можно составить афишу неплохого фестиваля. Пикника «Афиши», например (которого тоже нет). Или «Боли» (и ее нет). Напугались? Расстроились? Понимаю. Но есть и обратная сторона. Из оставшихся в России можно составить не менее представительный и большой фестиваль. А то и два, или три, или пять. «Дикая Мята», «Мазерленд», «Стереолето» проходят. Дельфин и Shortparis выступают перед толпами людей по всей стране. Наадя выпускает новый — свой лучший альбом — и проводит пронзительнейшую презентацию: прошибает даже если просто смотришь в сториз. Сироткин пишет свои лучшие — тоже пронзительные — песни. Kick Chill пишут песни про выгорание, а Одда — про одиночество в своей стране, ставшей чужой. Это не подмигивания формата «все все понимают», а дружеские объятия и похлопывания по плечу: ты не один, ты есть. Тут важно — не чихвостить, не ругать этих музыкантов за выбор, может быть, не такого прямого языка, как кому-то из зарубежных активистов захотелось бы. Во-первых, прямолинейность скучна. Во-вторых, у всех свои условия. Да и зачастую непрямые высказывания куда прямее прямых (извините, я сегодня криво выражаюсь). Застойное кино говорило о состоянии общества куда лучше газеты «Новый Американец». Кому-то прилетит, кого-то запретят. Но не всех. Как мне сказала одна коллега, решившая во что бы то ни стало жить в Москве, то, что кое-кто остался, вселяет надежду. И в меня. И в меня.