Свежий альбом Элджея, до которого я добрался (наконец-то!) вызывает желание пригласить Лёху посидеть на кухне, предложить раздавить на двоих пузырь крепыша и начать диалог в духе Дудя с Джоннибоем: «Ну, рассказывай». Вообще, это очень хороший альбом — как минимум потому что он исповедальный, и грустный Элджей — это мой любимый Элджей. Но вообще мне очень нравится, как и куда идет Лехина карьера — от Моргенштерна своего времени, огородного пугала для родителей подростков (ну как тут не вспомнить вот это великое обращение) и красной тряпки для хардкорного рэп-слушателя к почетной ачивке critically acclaimed artist. Лет пять назад я как-то сгоряча написал, что Элджей — звездочка на пять минут и заложник своего образа. Очень зря: даже в 2017-м за песнями вроде «Hey, Guys» таились вещи вроде «Ультрафиолетовой лампы» — это трек-хамелеон, где Лёха сначала под дистортед гитарку раздавал натурального Лил Пипа, а потом резко выталкивал буквально на Казантип в центр танцпола. На этом фоне казалось, что в чартах перформит какой-то другой Элджей — хищный, расчетливый и дающий слушателю ровно то, что он просит. Элджей-спринтер закончился года за три — со стороны кажется, что Лёхе просто надоело угождать слушателю. Но вот Элджей-марафонец — снимает линзы, устает поставлять суперхиты, спевается на почве любви к R&B 2000-х в удивительной химии с Кириллом Бледным, поет и читает с твоим любимым рэпером, делает рок и то, что раньше не делал — и вот открывается слушателю: но уже не массовому, а преданному. Такой Элджей мне нравится больше.