Дима Нова (1988 — 2023) Я общался с Димой несколько раз. В моей памяти он оставил парадоксальную в своей грандиозности разницу «человек vs. творчество». Я не понимал: ну как вот в этом борзоватом ярославском типе на подъебе таится такой наслушанный диггер-выдумщик и тонкий мелодист, автор очень красивых и нежных по своей природе песен. Когда ты слушаешь «Белую стрелу», «Комету» или «Перелетную птицу», ты мысленно представляешь их автора каким угодно, но точно не таким. А потом прислушиваешься — и улавливаешь в этих лощеных и модных песнях такую понятную вечную русскую грусть с такими знакомыми тегами: смерть, фатализм, отчаяние, минор — и облаком синонимов вокруг них. Совсем жуткой и одновременно выразительной легенду о группе сейчас делает «Волга» с ее (как оказалось) леденяще пророческими строчками. Под другим углом читаются и другие тексты. Это только сейчас ты понимаешь, как близко Cream Soda впускали в свои песни смерть как что-то неизбежное и фатальное: возьмите хоть «Комету», хоть «Белую стрелу», хоть «Никаких больше вечеринок». Я помню, как впервые по-настоящему прислушался к альбому «Комета». Я шел зимой по костромской деревне, и припев о том, что завтра больше не проснемся, до жути достоверно и чутко озвучил ужасную картину заброшенного полуразвалившегося дома, в котором я двадцать с лишним лет назад играл с подружкой детства (спойлеры: в этой семье все либо умерли, либо спились). И понял, что за шикарным продакшном поп-хита, зазвучавшего на всех тусовках внутри Садового, таится русская смерть, которая всегда где-то рядом. Наследие Cream Soda (как и Locked Club) исчерпывающе иллюстрирует список людей, отметившихся под постом группы о трагедии: вряд ли в мире есть еще один список, где соседствуют Джиган и Кедр Ливанский, Муджус и Алена Свиридова, OG Buda и Манижа, Рита Дакота и Никита из группы «Влажность». Жаль, что повод ужасный. Жутко, что Cream Soda и смерть встретились лицом к лицу. Давайте напоследок послушаем балладу «К тебе» — красивый и незаслуженно редкий момент, когда Дима вставал к микрофону.