Примечательность переговоров Путина и Байдена совершенно не в конкретных достижениях вроде «избежали войны на Украине» или «поговорили по Ирану». Примечательность этого саммита в чувстве тотальной безысходности, которое он вызывает. Уже второй раз за год мы вынуждены проходить через этап надуманной эскалации и пустого нагнетания, который разрешается только реальным разговором двух лидеров — меры, прежде считавшейся экстраординарной. Второй раз подряд при этом стороны друг друга совершенно не слышат. Требовать от НАТО юридических гарантий нерасширения на восток можно было, когда в Германии стояли почти полмиллиона наших солдат — сейчас это совершенно невозможно. Точно так же требовать от России закрыть глаза на расширение НАТО и милитаризацию Украины можно было в 1990-е — сейчас это, опять же, совершенно невозможно. Обе стороны исходят из изначально нереальных предпосылок, и в итоге чрезвычайная мера прямого разговора двух лидеров служит лишь тому, чтобы снять локально накопившееся напряжение — это как вкалывать адреналин в сердце, если вы прошлись и немного устали. Ни одна реальная мера решения кризиса — вроде «финляндизации» Украины и юридические гарантии ее внеблокового статуса («ни НАТО, ни ОДКБ») — в таких условиях обсуждаться не могут. И потому мы будем вынуждены вновь скользить по этой спирали из накапливающихся обострений, снимаемых прямыми разговорами президентов — перспектива, прямо скажем, довольно невзрачная.