Дмитрий Тренин верно говорит о подстерегающей Россию и США ядерной опасности. Однако проблема двусторонних отношений, как представляется мне, не только в отсутствии взаимного уважения. Да, стереотипы максимально заострены: российская сторона полагает, что в Вашингтоне злонамеренные родитель 1 и родитель 2 вынашивают планы мирового доминирования, но они обречены на поражение перед лицом поднимающегося многополярного мироустройства. Американцы, в свою очередь, считают российское руководство идеологически одержимым, безумным и потерявшим связь с реальностью — все еще крайне опасным, но при этом теряющим могущество и обречённым на поражение. В общих чертах такое взаимное восприятие было актуальным и во времена холодной войны. В те годы, однако, отсуствовали ещё два важнейших фактора. Во-первых, не было столь пристального внимания общественности к конфликту, некоей цифровой демократизации и свободы, порожденной массовым проникновением интернета. Тогда внешняя политика по обе стороны океана виделась делом профессионалов, которых мало интересовало мнение простых избирателей. Сегодня с СССР можно было враждовать, завтра можно было идти на "разрядку международной напряжённости". Никто бы не обвинил руководство страны в "предательстве", "сливе" или "договорняке". Сейчас и Москва, и Вашингтон вынуждены принимать к сведению мнение простых людей, гораздо более "включенных" в конфликт благодаря интернету: люди с помощью соцсетей и получают информацию с мест из первых рук, и имеют сотни и тысячи трибун для собственных выступлений. Из первой проблемы частично следует и вторая: мы помним, что Карибский кризис был разрешен путем тайных, кулуарных договоренностей Роберта Кеннеди и советского посла. Сейчас такой вариант также нереален и из-за давления общественно мнения (насчёт "договорянков") и из-за отсутствия доверия. Москва не доверяет Вашингтону со времён расширения НАТО на Восток, Вашингтон не доверяет Москве после истории с хакерскими атаками и "вмешательством в выборы". В итоге три проблемы — отсутствие уважения, отсутствие доверия и "демократизация" внешней политики — делают карибский кризис нового извода более сложным, чем предыдущий. Остаётся надеяться, что новые сложности вызовут к жизни новые проявления мудрости и сдержанности. https://www.kommersant.ru/doc/5608400