В руке две бумажки: шестьсот рублей, что я выручил от перепродажи купленной в (худшем в моей жизни) романтическом путешествии книги. Я еще не успел убрать их в кошелёк, выкарабкиваюсь из метро, сжимаю крепко купюры.

Вдруг выхватит кто, а мне ведь они самому страшно нужны, пусть последние несколько месяцев все мои потребности легко укладываются в прожиточный минимум.

На маршрутке, лихо глотающей людей у выхода из метро, выведено «Новомосковск». И от этого новомосковска я почти забыл, зачем мне нужны эти шестьсот рублей, почти забыл про едва ли не домашнюю одежду, в которой я, поленившийся приодеться, встречался с покупателем, почти забыл про незаконченную халтуру — так захотелось стать одним из проглоченных маршруткой.

Что это вообще такое, Новомосковск? Может быть, это побратим Китежа, куда, как и в невидимый город, открывается путь только новым людям, чистым душой? Может быть, наоборот, он сверхреален, этот Новомосковск — не чета Москве — отстроен добротно, и нужны там лишь крепкие и ладные?

Уже не узнаю, потому что трусливо спрятал две бумажки в кошелёк, поспешно закрыл за собой квартирную дверь и исчез — ведь я недостоин даже Москвы.