Страшно завидую Дмитрию Александровичу Пригову.

Как минимум, он имел смелость называть себя герцогом Беляевским, а как максимум — имел силы любить это своё богом забытое Беляево. Я же могу называть себя лишь бастардом Царицынским и вынужден скрываться от всего внешнего на почти последнем этаже башни из железобетонных блоков.

Невозможно любить окружающее и окружающих, а те, кто заявляют, что любят и понимают — самовлюблённые лжецы, прописавшиеся на Патреоне.

Ах, я видел сегодня бездомного, сфотографировал его, посмотрите, он совсем как мы! Наверняка за его бездомностью таится какая-нибудь ис-то-ри-я!

О, я поговорила с незнакомым человеком на улице/в такси/в продуктовом, кажется, я что-то поняла про всех нас!

Как хорошо — наблюдать людей урывками и восхищаться ими как изысканно-уродливыми насекомыми, ездить «в Русь», иметь возможность проявить минутную эмпатию, тешить себя знанием людской жизни.

Но сколько можно обманывать себя. Единственная история, которая имеется в обязательном порядке у каждого — скучная история потери человеческого облика и всякого подобного падения. Всё на лицах! И лучше в них не вглядываться. Даже в зеркало лучше не смотреть.

Лучше смотреть в окно, но советские градостроители расположили дома в Царицыно таким образом, что из твоего окна видно окно твоего соседа, и наоборот.