С детства испытывая интерес ко всему не приземленному, любил я небо. Чем выше я забирался, чем ближе был к нему, тем счастливее себя ощущал. Вскоре меня стал мучать вопрос: небо ведь не бесконечно? Есть ли что за ним?
Есть. Космос. Чем больше я узнавал о нем, тем интереснее он становился. Однажды я решил, что обязательно перееду. В космос. Жить.
Жить, как вы могли догадаться, я там не мог. Это я понял уже позднее. Но и просто летать по орбите Земли мне было не достаточно. Тогда я сказал себе: «Якоб, ты летишь на Луну!»
Луна не далеко. Совсем близко. Единственная вещь, необходимая, чтоб попасть на Луну, — запланпаспорт. Визу Луна еще не ввела.
И вот пошел я получать заплан. Вхожу в бюро — вижу двенадцать окошек. Одиннадцать — заняты, одно — свободно. Подхожу к окошку. Говорю:
— Добрый день.
Окошко подняло на меня два глаза.
— Мне бы, — говорю, — запланпаспорт получить. Не подскажете, где могу?
Окошко подумало.
— В космос? — спрашивает.
— В космос, — отвечаю.
Окошко опустило глаза. Подумало. Думало. Думало. Силилось что-то сказать. В итоге, не дав вразумительного ответа, рекомендовало:
Показалось ли мне это странным? Нет. Странным показался тот факт, что женщина по правую руку от меня перешла в правое от нее окошко. «Неужели ей тоже не смогли помочь?» — подумал я.
Вдруг кто-то ткнул меня в левый бок. Я обернулся. Старушка с усталым видом и несоответствующе ему бодрым голосом сказала, чтоб я не задерживался — это теперь ее окошко. Представьте себе, так и сказала: «Не стойте, ваше окошко теперь вон то. А это теперь мое!»
В известной мере удивленный, я подошел к своему новому окошку.
— Запланпаспорт, — говорю, — выдаете?
Задавая вопрос, я почувствовал странное ощущение. Будто знаю, чем мой с окошком диалог закончится.
Подумав немного, окошко ответило:
— Это не ко мне. Обратитесь к окошку правее.
Я было хотел спросить, что это за безобразие? Долго мне так ходить? Хотел возмутиться, честно. Но подумал, что старушка слева явно не будет этим довольна, а досадовать ей не решился.
После шестого «к окошку правее» сказал, к черту его. Космос этот. Развернулся в желании уйти.
И замер.
«Где дверь?» — спросил у себя. Как минимум, это было странно: окошки замкнулись, образовали единую цепь, встали в хоровод. Но это ладно — дверь, дверь-то куда делась?
Мне стало не по себе. Я развернулся к окошку:
— Где дверь? — спрашиваю.
Окошко подняло на меня два глаза. Опустило их. Подумало. Думало. Думало. Силилось что-то сказать. В итоге, не дав вразумительного ответа, рекомендовало:
— Окошко правее видите? Уточните там. У меня обед...