Друзья, отправимся в путешествие по Древней Руси. Немного об обрядах и древнерусском значении фразы "творить мовь". Отрывок из труда Боброва А.Г. "Сакральная вода в древнерусской традиции: утренняя роса и парная баня". Наиболее ранние древнерусские письменные свидетельства ритуального применения воды / влаги / жидкости относятся к XI–XII вв., но повествуют они о еще более ранних, дохристианских временах. Речь идет об известных упоминаниях в «Повести временных лет» (далее — ПВЛ) парных бань (во вводной части летописи, а также под 907 и 945 гг.). В русской средневековой традиции баня рассматривалась как языческий антипод церкви, своего рода домашнее святилище. Противопоставление «баня — церковь» соответствует оппозиции «языческое — христианское». Дохристианские по происхождению банные обряды в Древней Руси противопоставлялись соответствующим им церковным обрядам и таинствам: крещению, миропомазанию, венчанию, священству, елеосвящению, отпеванию и поминанию. Крещение — погружение крещаемого в воду (или обливание его водой), совершаемое над человеком в знак приобщения его к Церкви и очищающее от грехов; имеет своим прямым языческим аналогом первое омовение младенца в бане. У русских и белорусов было принято рожать не в жилом помещении, а в бане. Роженица удалялась в баню на время до и после родов вместе с повивальной бабкой, совершавшей ритуальные действия и произносившей заговоры. Ритуальное обмывание («первое купание») младенца в бане имело очистительный смысл не только в прямом, но и в магическом смысле и служило для «смывания» всех разновидностей порчи. Таким образом, оно являлось прямым аналогом церковного крещения. Пример банного крещения обнаруживается в «Повести о царице Моалкотошке», входящей в цикл сказаний о Соломоне, где говорится: „Створите мовь кражму съ зелиемь, и помажите тѣло ея на опадение власомь“. Смысл чтения «створите мовь кражму» разъясняется в автографе Ефросина Белозерского (вторая половина XV в.), где использовано другое слово — «крижба». Варианты прочтения этого слова («кражма» и «крижба») являются искажениями слова «крижма», которое в значении «миро» (от лат. chrisma) употребляется при описании совершения одного из христианских таинств — миропомазания при крещении. В «Повести о царице Моалкотошке» это выражение соответствует лечебной и крестильной языческой бане. Согласно представлениям восточнославянского книжника, царь Соломон должен был «сотворить мовь крестильную» — магическим способом в бане при помощи «зелия» очистить и преобразить царицу, чтобы потом стать отцом её ребёнка. Брак (венчание) — христианский супружеский союз мужчины и женщины, заключенный через священнодействие в храме; имеет своим языческим аналогом свадебную банную обрядность. Важнейшую роль в свадебной обрядности играла ритуальная добрачная (подвенечная) баня невесты, а иногда и жениха, сопровождавшаяся причетами, в которых «отчетливо проявилась магическая роль бани как места, где, возможно, совершался главный ритуал брачного дохристианского обряда, при котором невеста теряла свое целомудрие». Во многих районах жених и невеста мылись в бане с колдуном или знахарем, которые при этом «совершали действия, никак не связанные с православием, но явно основанные на магических представлениях дохристианского времени» (произнесение заговоров, надевание на голое тело рыболовной сети, подпоясывание поясом с узелками, втыкание в подол иголки с прорванным ушком, держание над головой банного веника, насыпание в правый сапог серебряных монет, собирание пота в пузырек для последующего вливания в пиво, гадания и т. д.). Важную роль в свадебной обрядности играла, как отмечал еще Адам Олеарий, и баня «после первой ночи» — мытье молодоженов утром на второй день свадьбы. Обрядовое оформление проводов в баню было аналогично ритуалу проводов в церковь («под венец»). Таким образом, «банный» обряд был языческим аналогом церковного венчания. Елеосвящение (соборование) больного — таинство, в котором при помазании тела освященным маслом елеем на