Это началось... Наверное, с того момента, когда мне позвонили и попросили открыть ворота для приехавшего дизайнера Джалила. Я не знала, как их открывать. Я не езжу на машине, я хожу пешком. Но я, конечно, выяснила, как это делается.
Яна радостно бросилась на приехавшего дизайнера (они давно знакомы) и несколько минут держала его в своих объятиях так, что я стала опасаться за Джалила. Яна - она как бабушка Карлсона. Если обнимает, то от всей души.
В гримёрке худрук громко отчитывал актеров. За то, что они якобы празднуют чей-то день рождения вместо репетиции. Гром и молнии метались по всему фойе. Из дверного проема гримёрки выглядывали пестрые длинные цветы, немного наклонившиеся в сторону - как будто загрустившие, что они не смогут праздновать сегодня день рождения.
В кабинете Яна и Наташа продолжали смотреть архивные видео, хихикать, плакать и ностальгировать.
Я носилась между эти тремя ипостасями и в какой-то момент перестала понимать, для чего я вообще поднялась наверх из своего тихого подвальчика, где Евгений Иванович так душевно играл на баяне. А потом выяснилось, что нужно переклеить афиши - да-да, те самые, которые сначала напечатали не в том формате.
Я наконец вернулась в подвальчик, разложила афиши, то, на что их нужно было клеить, двусторонний скотч и ножницы. Ах, нет, до этого ещё было пластиковое стекло, которое не успела помыть уборщица. Я притащила его к туалетным комнатам, чтобы было удобнее мыть. Актер по имени Гермоген сочувственно посмотрел на меня и решил помочь. Мы протирали стекла, а вокруг царил хаос бегающих вниз-вверх по лестнице людей.
Так вот, пока я после всего этого клеила афиши, я думала: опыт. Писателю нужен опыт. По совету одного прекрасного человека я теперь всегда повторяю эту фразу, как заклинание. Есть только ты и твое сознание. Можно впустить внешний хаос внутрь, а можно оставить его снаружи.
Когда я пошла с афишами к Дане, чтобы он их повесил, я встретила Машу - она спросила, все ли у меня в порядке. Да, конечно. По крайней мере, я очень хочу в это верить...