Я посомотрела на часы-пластинку с профилем Одри Хепберн – и перенеслась в Париж 60-х, красивый и изысканный, как черно-белые кадры голливудского фильма. Я вдыхала его запах, гуляла по Елисейским полям и писала рассказы. Я не знала, о чем думал в этот момент часовщик. Но когда спустя час мы посмотрели друг на друга, на наших лицах сияли улыбки гармонии и счастья.
- Я вижу, что вы поняли, - тихо сказал он. – Приходите еще. Я буду ждать.
Я стала приходить к нему каждый день. Нам уже не нужно было слов: мы просто садились рядом, молча, и каждый думал о чем-то своем. Реальность потеряла для меня прежнюю значимость: теперь я знала, что от нее можно сбежать. Наше воображение может гораздо больше, чем мы думаем. Чтобы уйти от действительности, не нужны наркотики или алкоголь – только пустая комната и тишина тикающих часов, где время не имеет значения.
Но всему хорошему не суждено длиться долго. Был вечер четверга, когда я снова пришла к часовщику и увидела закрытую дверь и чугунный замок. Приклеенная скотчем, на двери висела старая выцветшая фотография с маятником, о котором мы разговаривали в первый вечер. На обратной стороне была надпись: «С приветом от Теккерея! Я должен был уйти.»
Что-то странное было в этой фотокарточке, казалось, она хранила какую-то неразрешимую тайну… Я вгляделась в изображение и увидела выцветший силуэт Теккерея, а рядом с ним стоял… Мой часовщик.