Это был один из тех ранневесенних дней, когда падавший с неба дождь перемешивался с тающим снегом, а солнце упрямо пряталось за туманно-серыми облаками. Я шла домой от метро, хлюпая сапогами по кашеобразным лужам. - Магазин за углом. Ручная работа.
Тусклый голос прозвучал где-то за кадром моего сознания, и красная листовка совершенно неожиданно оказалась в руках. Я смерила ее презрительным взглядом, намереваясь выкинуть в ближайшую мусорку, но меня заинтересовала необычная для рекламы надпись: «Часы для Шляпников, которые поссорились со временем». Вечер был свободен, дождь нещадно поливал куртку, и я решила зайти в магазин за углом.
Это оказался маленький подвальчик с низким сводом, и пришлось нагнуться, чтобы войти внутрь. В просторной комнате без окон, залитой электрическим светом, все стены – от потолка до самого пола – были увешаны часами. Пластиковыми, деревянными часами с маятником, фарфоровыми часами, часами с прозрачными створками и открытым механизмом… И посреди комнаты стоял высокий человек в сером костюме, склонив голову набок. Никакой кассы, никаких ценников. Просто комната. Просто человек.
- Здравствуйте, - нерешительно сказала я. Квадратные очки вздрогнули. - Я увидела вашу листовку на улице. - Ах, да. Их раздает мой друг. Говорит, надо следовать правилам рынка. Иначе к нам никто не придет. Хотя мне, в общем-то, все равно. - Но если вы открыли магазин, значит, хотите, чтобы ваши часы покупали. Разве нет? Часовщик пристально посмотрел на меня и торжествующе улыбнулся. - В этом и заключается смысл. Я продаю часы, чтобы их никто не покупал.
Эта фраза загнала меня в логический тупик. Я непонимающе уставилась на незнакомца, только сейчас заметив, что его зачесанные назад волосы – почти седые. Квадратные очки, серый костюм. При этом по лицу казалось, что ему было не больше 25 лет.
- А сколько вам лет? – спросила я. - Я люблю говорить, что мне столько же, сколько этим часам, - он обвел рукой своё тикающее царство. – А когда конкретно они появились в моей жизни – вопрос, не имеющий ответа. - Почему? Очень простой вопрос. - Может быть, для вас, но не для меня.
Мы замолчали. Я стала внимательно рассматривать часы, надеясь найти в них хоть какую-то подсказку. Взгляд упал на большой маятник, окруженный тонкой деревянной резьбой.
- Откуда у вас эти часы? – спросила я. - О, это уникальная находка. Я купил их на аукционе семейства Седли, когда они распродавали свое имущество. - Вы сумасшедший? Я прекрасно знаю, что это герои «Ярмарки тщеславия». Их не существовало в реальности. - Зачем считать сумасшедшим человека, который любит фантазировать? Вот вы – ведь вы тоже любите выдумывать истории. И даже их записывать.
Мне стало не по себе. Внутри я тщеславно считала себя настоящим писателем, но никому и никогда не показывала своих рассказов.
- Как вы узнали, что я пишу? - Иначе вы бы не зашли сюда. Вы поняли тот намек на Льюиса Кэролла. - Да, я всегда любила сказку про Алису. - Потому что вы тоже поссорились со временем. Но я вам помогу – я нашел способ помириться с ним. На этих часах – разное время, нет ни одного одинакового расположения стрелок. Я могу выбрать то, которое мне больше нравится. Захочу – и перенесусь в XIX век Теккерея. Или в Америку на концерт Курта Кобейна. Мой дом – мое воображение. Я открыл магазин не для того, чтобы продавать часы. Мне хотелось найти людей, которые меня поймут. - И нашли? Он грустно пожал плечами. - Разные люди реагировали по-разному. Торговались, просили продать часы. Но я не уступил никому. - Кажется, я начинаю понимать… - Хотите попробовать? - Что? - Перенестись в другой мир.
Его голубые глаза магически сверкнули, как будто передо мной стоял волшебник, предлагавший исполнить любые мои мечты. Откуда ни возьмись появились два стула, часовщик вежливо пригласил меня сесть.
- Но есть одно правило: нельзя переноситься в плохое время и плохие обстоятельства. Войны, кризисы и так далее. Только в хорошее.