Ослепительный свет прожектора бьёт в глаза. Настолько сильно, что она заслоняет лицо ладонью и замирает посреди сцены. Партнёр рядом терпеливо ждёт, пока прозвучит следующая реплика, но этого не происходит. По залу проносится ехидный, торжествующий шёпот:
«Забыла-забыла-забыла…»
«Дура!»
«Выскочка!»
«Бездарность…»
Забыла, забыла, забыла… А что, в сущности, происходит? Почему во рту что-то пересохло, язык онемел, и наружу вылетают лишь пустые звуки, которые никто не слышит? Откуда этот резкий приступ тошноты? Шёпот усиливается. Он становится громче. Он перерастает в крик. Ещё мгновение – и она падает на сцену лицом вниз, чувствуя, как на разбитых губах запекается кровь. Вроде бы теряет сознание, но почему-то по-прежнему слышит над собой дьявольский хохот, видит искажённые радостной злобой лица…
Хватит. Этому надо положить конец. Резкий толчок – и теперь Кристина явственно почувствовала, как ударилась затылком о стену, подскочив на кровати. Сколько времени в Питере? Ну, конечно, пять утра. Только зарыться под одеяло и уснуть больше не получится. Она подошла к окну и отодвинула белую шторку гостиничного номера: уже рассвело. На улице – ни души, только несколько пьяниц, протрезвевших после ночной попойки. Кристина оделась и вышла из гостиницы.