Когда Дмитрий Анатольевич зашёл в свой кабинет, светлый из-за больших окон на каждой стене, с письменным столом в центре, на котором виднелись разбросанные листы бумаги, неубранная кружка с выпитым чаем и окурки сигарет на клавиатуре, он достал все вставные ящики стола и стал лихорадочно в них рыться. И так увлёкся поисками забытого диска, что не заметил, как в кабинет вошел один из его коллег. Перед последним открылась довольно странная картина: главный редактор стоял на коленях, окружённый ящиками и разбросанными вещами, а его склоненная голова тонула под столом.
- С тобой все в порядке, дружище?
Руки застыли, держа очередной ненужный диск, взгляд из-под очков пронзил насквозь вошедшего.
- Я решил убраться.
- Оно видно...
Но руки стали снова рыться в ящиках, и говоривший, с недоумением осознав, что с ним не особо хотят разговаривать, вышел.
Дмитрий Анатольевич уже по второму кругу перебирал вещи в ящиках, перерыл все бумаги на столе, но так ничего и не нашёл. Только на диске могло быть имя и фамилия той, чью рукопись он прочитал вчера на одном дыхании, проклиная себя за упущение такой выгодной публикации. Но диска нигде не было - он будто исчез, растворившись в воздухе, как исчезла в тот памятный вечер его обладательница.