А в это время по улицам Москвы, ничем не выделяясь среди остальных таких же прохожих, шествовал длинный вытянутый человек, лицо которого обволакивал дым сигареты. Именно шествовал - его голова была слишком гордо поднята, глаза сквозь очки смотрели слишком упрямо и исключительно перед собой. Дмитрий Анатольевич как всегда опаздывал на работу и поэтому шел, не торопясь, - бывают такие люди, которые знают, что, насколько бы они ни опоздали, их никогда в этом не упрекнут и всё равно будут ждать.
По привычке Дмитрий Анатольевич решил пройти через Старый Арбат. Как всегда - картины на каждом шагу, из глубины улицы доносились песни уличных музыкантов, но что-то разрывало привычный гул на части... Дмитрий Анатольевич вслушался. "Сердце, продаётся сердце!" - разобрал он охрипший, надтреснутый голос. Его блуждающий взгляд остановился на человеке в поношенном пальто. Жалкое зрелище. Дмитрий Анатольевич уже хотел так же равнодушно пройти мимо, как и миллионы предыдущих прохожих, но выцветшие глаза встретились с его глазами. И он вдруг понял, почувствовал своим проверенным журналистским чутьем, что здесь скрывается нечто большее, чем оригинальный способ попрошайничества. Лицо Дмитрия Анатольевича искривила надменная, живая улыбка, которая возникала только тогда, когда его что-то чрезвычайно заинтересовывало.