В моем подвальчике (так я называю свой театральный кабинет) стоит единственный во всем театре мягкий диван, на который очень часто приходит кто-то из актеров (а иногда и сам худрук) полежать/поспать/отдохнуть перед репетицией. Как-то раз зашел ко мне один из актеров - очень загадочный, с большими карими глазами, словно заглядывающими в душу - и спросил как-то тихо и грустно:
- Можно, я тут полежу? - Конечно, - ответила я.
Потом машинально поинтересовалась: «Как дела у тебя?»
Он несколько секунд молчал, как будто не расслышал моего вопроса. А потом тихо сказал: «Как тебе сказать… У меня бабушка умерла». Тут уже замолчала я, потому что не знала, что ответить. Банальное «сочувствую» точно не стоило - кому легче от этих дежурных фраз?
Он взял одну из висевших под потолком гитар и начал рандомно перебирать струны.
- Умеешь играть? - спросила я. - Не-а. - А я умею. Чуть-чуть. - Чуть-чуть - это как? - Это на уровне простых бардовских песен. - Споешь? - с этими словами он протянул мне гитару.
Я смущенно засмеялась, но отступать было некуда. Руки поначалу дрожали, голос тоже, но я все-таки собралась и спела целых три песни: «Виноградную косточку», «За туманом» и «А все кончается, кончается, кончается…» Взгляд актера оставался таким же стеклянным, и понять, трогает ли его мое пение, было сложно. Дослушав до конца, он задумчиво произнес: «Ты, наверное, очень романтичная натура, обращенная в прошлое».