​​Четвёртым был какой-то уличный бродяга, перед которым, сидела, нахохлившись, тощая грязная птица. Казалось, она вообще не способна была взлететь. Человек начал молиться. Слов не было слышно: он лишь едва шевелил губами, обращаясь мысленно к Богу. И тут безвольно упавшие крылья птицы затрепетали; несколькими мощными взмахами она достигла края стен. Солнечные лучи коснулись грязных перьев, и те вдруг чудесно засияли необыкновенной, чистейшей белизной. Ангел радостно засмеялся.