Отец привез меня в морг и запустил внутрь. От запаха у меня перехватило дыхание и к горлу подступила тошнота. В центре стояли два стола, накрытые простынями. Отец обошел вокруг одного стола и откинул простыню. Подросток с синевато-белой кожей зловещего оттенка. Я видел его раньше. Сейчас он был похож на швейцарский сыр: пять дырок в груди и животе. Отец подошел к другому столу и тоже откинул простыню. Большой бородатый мужчина с кожей такого же оттенка. Распухший и оплывший. К большому пальцу его ноги была прикреплена бирка. Его я тоже узнал. Он несколько раз покупал у нас контрабандную выпивку. – Встань здесь, – велел отец. Я прошел между двумя столами, и он подкатил их вплотную ко мне. Один глаз подростка наполовину выпал из глазницы. У мужчины отсутствовала часть головы. – Дай мне правую руку, – сказал отец. Я подчинился, и он положил ее на грудь мальчика. Мой указательный палец оказался над одним из пулевых отверстий. – Теперь левую руку. Я колебался. Мощное сочетание гнева и стыда мешало говорить. – Давай руку, – повторил он. Я протянул руку, и отец положил ее на грудь мужчины, широко раскинув пальцы и нажав на ладонь. Он обошел вокруг столов. Каблуки его сапог глухо стучали по бетонному полу. – Фрэнк Джонс. – Он кивнул в сторону мужчины. – Пьяница. Он пришел домой вчера утром и услышал какой-то шорох в своей кладовой. Решил, что это взломщик. Тогда Фрэнк взял свой «смит-вессон» и приступил к делу. Чего он не знал, так это того, что Джастин находился дома и прогуливал занятия. – Он посмотрел на мальчика. – Он собирался пойти в кино с друзьями, посмотреть новый диснеевский фильм. Отправился в кладовую за мармеладом и как раз успел положить пакетик в задний карман. – Отец помедлил, сглотнул и снова посмотрел на мужчину. – Ствол еще дымился, когда Фрэнк распахнул дверь и увидел это. Тогда он сунул ствол в рот и выпустил последний патрон; поэтому теперь у него нет затылка. Отец стоял, глядя на меня. – Фрэнк выпил бутылку… текилы, которую ты ему продал. Я почти физически ощущал кровь на своих руках. Отец посмотрел на меня; его глаза были влажными и покрасневшими. Он заговорил сквозь сжатые зубы: – Я всю жизнь говорил, что твои поступки имеют определенные последствия. Теперь ты видишь, какими бывают эти последствия. – Его палец дрожал, когда он велел мне садиться в автомобиль. – Теперь мне предстоит найти Роберту и рассказать ей, как ее муж застрелил их сына. Я до сих пор помню лицо той женщины.