​​Взбесили Рамдаса эти слова, и начал он поносить Мотичанда. Понял тот, что от перебранки толку не будет, и ушёл. Ведь опись его имущества осталась у Рамдаса, теперь и в суд не пойдёшь — как доказать свою правоту?
Отправился Мотичанд за советом к Бирбалу, с которым был он давно знаком. Рассказал ему про свою беду всё от начала до конца и спросил, как вернуть добро.
— Иди-ка ты сейчас домой да отдохни, а через несколько дней придёшь, и я подскажу тебе, что делать,— обнадёжил его Бирбал.
Повеселел Мотичанд и пошёл домой.
На четвёртый день послал Бирбал слугу за Рамдасом. Как говорится, «на воре шапка горит». У Рамдаса сердце ёкнуло: «С чего это я Бирбалу вдруг понадобился? Не Мотичанд ли нажаловался? Но у него нет ни моей расписки, ни свидетелей, как он докажет, что отдал мне своё добро?» — так думал Рамдас, а тревога сжимала ему сердце.
Бирбал встретил его приветливо и повёл беседу так, словно и не знал про его дела с Мотичандом. Поговорили о том, о сём, а потом Бирбал сказал:
— Рамдас, дорогой! Мы ведь с тобой старые друзья. Нынче как раз подоспел случай выказать тебе мою дружбу на деле. По приказу падишаха скоро откроется ещё один суд. Я хлопочу, чтобы тебя туда судьёй назначили. Обдумай всё и дай мне ответ.
От такой новости у Рамдаса даже сердце захолонуло: экое счастье привалило — стать судьёй! Честь-то какая! Только бы, упаси Бог, ничего не помешало!
— Господин вазир! — сказал он радостно. — Ваша воля — закон, готов служить душой и телом. Вот увидите, будете всегда мной довольны.
— Так я и думал, потому и позвал тебя. Как случай представится, буду просить за тебя падишаха.
Поклонился Рамдас и вышел, от счастья ног под собой не чуя. Всё в памяти слова Бирбала перебирал. То надежда в душе засияет, то отчаяние свет застит.
На другой день Бирбал сказал Мотичанду:
— Теперь иди снова к Рамдасу и требуй своё имущество. Если он откажет, пригрози подать мне жалобу. Посмотришь, каким голосом он теперь запоёт.
Повеселел Мотичанд от слов Бирбала. Назавтра чуть свет поднялся и пошёл к Рамдасу. Опять стал он своё имущество требовать, а Рамдас, уже решившись на бесчестье, так и стоит на своём — наотрез отказывается, да ещё кричит сердито:
— Ты что это повадился сюда ходить и приставать ко мне? Убирайся да помалкивай, если добра себе желаешь.
— Раз ты, Рамдас, позабыл нашу старую дружбу, решился на подлость, придётся мне теперь пойти к Бирбалу и подать на тебя жалобу.
Услышал Рамдас имя Бирбала и перепугался. Стал он в уме прикидывать: «Бирбал меня в судьи прочит, а Мотичанд придёт к нему и нажалуется, какая же тогда вера мне будет? Отдам-ка я лучше вещи: он утихомирится, и Бирбал ничего не узнает. Что стоят вещи перед той выгодой, какую получает судья?»
Обдумал Рамдас это дело хорошенько и говорит Мотичанду:
— Эх, друг, зря ты так убиваешься. Я ведь только пошутил, хотел испытать, на что ты ради нашей дружбы способен. Забирай сейчас же своё добро. Если бы ты сегодня не пришёл, то я и сам приказал бы слугам отнести всё к тебе домой.
И отдал Мотичанду его имущество.
Вечером встретился Мотичанд с Бирбалом и стал его благодарить от всей души.
А Рамдас остался ни с чем. Про судейскую должность, конечно, и говорить нечего. Бирбал приказал, чтобы он ему и на глаза не показывался.
Настигло Рамдаса возмездие за дела его: он разорился и пошёл с сумой, чтобы прокормить своих детей.

#Притча