«Извините, у меня есть парень», — бросает она мужчине, который пытается заговорить с ней в баре. Я сижу в нескольких метрах и закатываю глаза, потому что знаю, что это означает. Говоря кому-то, что у вас есть парень, и поэтому вы сексуально или эмоционально недоступны, переводится как: «я уже являюсь чьей-то собственностью, так что отвали». Это то, что я считаю очень патриархальным. Лишь потому, что она в отношениях, она не может разговаривать с людьми в баре, как будто она не имеет никакой власти над собственными действиями, и единственная причина, по которой она не может разговаривать с ним, состоит в том, что ее владелец говорит ей не делать этого. Вместо того, чтобы быть честной и сказать: «Мне это неинтересно», она по умолчанию ставит традицию моногамных отношений в качестве причины для отказа. Такое поведение только способствует укреплению культурных традиций моногамии как стандарта отношений, тогда как в действительности мы должны отказывать людям на основании того, что имеем свободу выбора и право отказывать тем, кто нам неинтересен. Если бы у нее не было парня, что тогда? Парень символизирует опасность, мышцы, страх. Женщина должна сказать, что у нее есть партнер, чтобы мужчина оставил ее в покое, ведь женщина не считается достаточно сильной, чтобы отвергнуть мужчину по собственному желанию. Получается, ее парень — это единственное, что удерживает ее от падения в объятия этого незнакомца и прыжка в его постель. Если бы не партнер, она бы таяла у его ног.

Давайте прекратим притворяться добровольными жертвами чужой сексуальности. Давайте прекратим заставлять незнакомца думать, что ему отказали лишь потому, что девушка в отношениях, а не потому, что он отталкивающий тип с перегаром.