Вчера снова листал ленты «друзей» в Фейсбуке и, кажется, мне удалось сформулировать свою претензию к российской журналистике. Пару лет перед службой в армии и ещё год или полтора после я учился на журфаке ВГУ. Нам преподавали и прививали Конституцию РФ, общечеловеческие принципы и ценности, права и обязанности журналиста и всё такое прочее. С 24 февраля ни один из тех, с кем я учился там, публично не назвал войну в Украине войной. Зато «о ходе спецоперации» пишет колонки один из теперешних профессоров журфака, в начале 2000-х бывший там одним из самых гнилых доцентов. Знаете, такой скользкий тип, к которому на зачёт шли либо с глубоким декольте, либо с бутылкой водки. Я смотрю на число погибших мирных украинцев и её защитников, смотрю, сколько гарантировано там погибло российских военных, смотрю на методы российской власти по устранению конкурентов, и не понимаю, как можно и теперь молчать. В итоге я получил диплом журналиста. И сейчас это, пожалуй, самая никчёмная бумажка из всех, что я собрал за свою жизнь. Потенциальную пользу от чека на посудомойку я оцениваю выше. Российская журналистика, которая внутри России, теперь существует только в этих синих и красных корочках, где написано, что очередной Вася Пупкин или Маша Залупкина дипломированный журналист. Да простят меня запуганные российскими властями и обложенные кредитами адекватные однокурсники.