Ну и об окне Óвертона. Что это. Не over tone (чрезмерный тон), как некоторые полагают. Хоть и очень подходит по смыслу. Overton. Это относительно новая политическая теория, которую разработал электроинженер и юрист Джозеф Овертон (Joseph Overton). Главная её фишка в том, что вы по чуть-чуть припариваете людям то, что выгодно вам. Будучи политиком, вы не подстраиваетесь под общество, а понемногу формируете общество, меняете его под себя, незаметно для самого общества. Начинаете с действующей нормы. Затем предлагаете стандартные изменения — нововведения и улучшения. После переходите к разумным и приемлемым. Заканчиваете радикальными и немыслимыми изменениями относительно точки отсчёта. Представим, что есть политик, который ненавидит кошек. У политика уже есть власть, его избрали на некую должность, потому что он подстроился под общество и распространил разумные идеи, которые всем понравились. Он ненавидит кошек, но не может сразу взять и издать закон, который бы разрешал отстрел бедных животных. На этом этапе это немыслимо. Общество пока что не готово. Поэтому политик предлагает что-то приемлемое. Скажем, отлов кошек с последующим помещением их в приюты. Почти гуманно. В это дело вливается львиная доля бюджета. Наполняются приюты, а кошки на улицах не заканчиваются. Да ещё начинают жаловаться люди — что у них стали пропадать кошки. Что делать? Команда политика решает, что уже можно, и запускает ряд публикаций о том, как бездомные и бродячие кошки заражаются от голубей какой-нибудь невиданной ранее болезнью, поэтому их срочно нужно изолировать от общества. И вообще, несите своих кошек в приюты сами, потому что созданная на отлов служба зашивается, слишком много работы. Люди верят. В той точке, когда политик только занял свою должность, ему бы не поверили. Но прошло время, которое он не тратил зря. Всё это время он расширял окно Овертона. И то, что когда-то казалось слишком радикальным, теперь считается нормой. Проходит ещё немного времени, и вот переполненные кошками приюты приносят политику уже больше хлопот, чем некогда полные кошек улицы. Тут его команда снова аккуратно прощупывает почву и решает, что пришло время для некогда немыслимого. Политик выходит перед толпой и говорит, что неведомая голубиная болезнь пожрала мозги всех кошек, что она неизлечима, и вообще теперь остаётся только усыпить несчастных животных. Толпа верит, потому что она подготовлена к этому моменту. Толпа безропотно принимает то, что когда-то казалось слишком радикальным и даже немыслимым. Естественно, на подобные фокусы нужно много времени. При нормальной сменяемости власти и с по-настоящему народными выборами окно Овертона не работает. У нормальных политиков, которые меняют себя для общества, а не общество — под себя, на подобное просто не хватает времени.