Я уже рассказывал, что нельзя быть одновременно редактором и корректором. Пришло время обнародовать ещё более радикальную рекомендацию: избегайте работы корректором вообще. Во-первых, человеческие головы в принципе не очень хорошо приспособлены для подобных упражнений на концентрацию — когда нужно сосредоточиться и весь смысл в том, чтобы ничего не пропустить. У психофизиологов есть такой исследовательский метод, называется корректурная проба: испытуемому дают листочек с бессмысленной чередой букв и просят какую-нибудь одну вычеркнуть — везде, где она встречается. И люди, в общем, пропускают. Во-вторых, корректор в принципе никогда не может быть уверен, что хорошо всё сделал и ему не прилетит. Ведь, как известно, нельзя совершенно убедиться, что чего-то нет. Поэтому, закончив работу, корректор говорит: «Уф, ну вроде всё». А потом ему всю ночь снится, что не всё. Если иной корректор считает, что уж он-то профессионал и никогда ничего не упустит — значит ему просто до сих пор везло и не подворачивалось достаточно длинной корректурной пробы с достаточно размашистым начальником. Какими бы ни были условия работы, регламент и инструментарий, вероятность пропустить ошибку никогда не уменьшается ни до нуля, ни до сколько-нибудь близкого к нему значения. Оценка всей корректуры чаще всего зависит от последнего процента работы. После многих часов возни можно пропустить одну опечатку и услышать капризное «ну вы бы хоть вычитали». Это очень нездоровая схема. Сам по себе поиск и исправление опечаток — процесс приятный и лёгкий, но корректор ведь отвечает не за то, чтобы их стало меньше, а за то, чтобы их не осталось вовсе. — Если не я, то кто? Возможно, никто. Корректура имеет смысл, если текст потом нельзя поменять: например, его напечатают в типографии, покажут по телевизору или разошлют журналистам. Таких текстов во многих редакциях не большинство. Электронный текст после публикации или релиза редактируем — и можно положиться на коллективного корректора, то есть читателей. У некоторых СМИ даже есть специальный инструмент, помогающий читателям сообщать об ошибках. К исправимым опечаткам лучше относиться не как к провалам, а как к ожидаемым задачам по поддержке продукта. Увидели — исправили. Заметившему опечатку начальнику всегда очевидно, что исправить её очень легко — и ему непонятно, почему этого не сделали раньше. Ошибка тут в том, что начальник имеет дело с опечаткой, которую он уже заметил, а корректор работает с теми, которые ещё не. Чтобы исправить известную опечатку в длинном тексте нужно семь секунд, а чтобы исправить неизвестную — часы. Коллективный корректор не ищет незамеченные опечатки, а жалуется на замеченные — поэтому индивидуальному корректору его никогда не догнать. Словом, не надо поручать живому человеку машинную работу, а потом делать трагедию из того, что он справился на девяносто девять процентов вместо ста. — А если без корректуры никак и за опечатку сразу уволят? Об этой печальной ситуации расскажу в следующем посте.