Марина Цветаева

Август — астры, Август — звезды, Август — грозди Винограда и рябины Ржавой — август! Полновесным, благосклонным Яблоком своим имперским, Как дитя, играешь, август. Как ладонью, гладишь сердце Именем своим имперским: Август! — Сердце! Месяц поздних поцелуев, Поздних роз и молний поздних! Ливней звездных — Август! — Месяц Ливней звездных! 7 февраля 1917

Как водоросли Ваши члены, Как ветви мальмэзонских ив… Так Вы лежали в брызгах пены, Рассеянно остановив На светло-золотистых дынях Аквамарин и хризопраз Сине-зеленых, серо-синих, Всегда полузакрытых глаз. Летели солнечные стрелы И волны − бешеные львы. Так Вы лежали, слишком белый От нестерпимой синевы… А за спиной была пустыня И где-то станция Джанкой… И тихо золотилась дыня Под Вашей длинною рукой. Так, драгоценный и спокойный, Лежите, взглядом не даря, Но взглянете − и вспыхнут войны, И горы двинутся в моря, И новые зажгутся луны, И лягут радостные львы − По наклоненью Вашей юной, Великолепной головы. 1 августа 1913

#пешеходныеэкскурсии 🌸Дорогие друзья! С 3 августа мы открыты для посещения и подготовили подарок нашим посетителям - весь август вас ждет фестиваль пешеходных экскурсий! 🎉6 августа 2023 года (это воскресенье) приглашаем вас на прогулку по одному из самых красивых мест столицы – по Тверскому бульвару! Авторская пешеходная экскурсия старшего научного сотрудника нашего музея Елены Ильиной посвящена московской жизни Марины Цветаевой, ее творчеству, ее кумирам и современникам. Начало экскурсии в 14.00. Расписание экскурсий и билеты доступны по ссылке: https://dommuseum.ru/walking-2023

Память о Вас — легким дымком, Синим дымком за моим окном. Память о Вас — тихим домком. Тихий домок — Ваш — под замком. Что́ за дымок? Что́ за домок? Вот уже пол — мчит из-под ног! Двери — с петлей! Ввысь — потолок! В синий дымок — тихий домок! 10 июля 1918

Тихонько Рукой осторожной и тонкой Распутаю путы: Ручонки — и ржанью Послушная, зашелестит амазонка По звонким, пустым ступеням расставанья. Топочет и ржет В осиянном пролете Крылатый. — В глаза — полыханье рассвета. Ручонки, ручонки! Напрасно зовете: Меж нами — струистая лестница Леты. 27 июня 1921

#лето Ты проходишь своей дорогою, И руки твоей я не трогаю. Но тоска во мне – слишком вечная, Чтоб была ты мне – первой встречною. Сердце сразу сказало: «Милая!» Всё тебе – наугад – простила я, Ничего не знав, – даже имени! – О, люби меня, о, люби меня! Вижу я по губам – извилиной, По надменности их усиленной, По тяжелым надбровным выступам: Это сердце берется – приступом! Платье – шелковым черным панцирем, Голос с чуть хрипотцой цыганскою, Всё в тебе мне до боли нравится, – Даже то, что ты не красавица! Красота, не увянешь за́ лето! Не цветок – стебелек из стали ты, Злее злого, острее острого Увезенный – с какого острова? Опахалом чудишь, иль тросточкой, – В каждой жилке и в каждой косточке, В форме каждого злого пальчика, – Нежность женщины, дерзость мальчика. Все усмешки стихом парируя, Открываю тебе и миру я Всё, что нам в тебе уготовано, Незнакомка с челом Бетховена! 1915 г.

Одна половинка окна растворилась. Одна половинка души показалась. Давай-ка откроем — и ту половинку, И ту половинку окна! 25 мая 1920

Кто покинут – пусть поет! Сердце – пой! Нынче мой – румяный рот, Завтра – твой. Ах, у розы-красоты Все – друзья! Много нас – таких, как ты И как я. Друг у друга вырывать Розу-цвет – Можно розу разорвать: Хуже нет! Чем за розовый за рот Воевать – Лучше мальчика в черед Целовать! Сто подружек у дружка: Все мы тут. На́, люби его – пока Не возьмут. 21 апреля 1919

Буду жалеть, умирая, цыганские песни, Буду жалеть, умирая …………. перстни, Дым папиросный — бессонницу — легкую стаю Строк под рукой. Бедных писаний своих Вавилонскую башню, Писем — своих и чужих — огнедышащий холмик. Дым папиросный — бессонницу — легкую смуту Лбов под рукой. 3-й день Пасхи 1920

В день Благовещенья… В день Благовещенья Руки раскрещены, Цветок полит чахнущий, Окна настежь распахнуты, — Благовещенье, праздник мой! В день Благовещенья Подтверждаю торжественно: Не надо мне ручных голубей, лебедей, орлят! — Летите, куда глаза глядят В Благовещенье, праздник мой! В день Благовещенья Улыбаюсь до вечера, Распростившись с гостями пернатыми. — Ничего для себя не надо мне В Благовещенье, праздник мой!

#8марта Сини подмосковные холмы, В воздухе чуть теплом – пыль и деготь. Сплю весь день, весь день смеюсь, – должно быть, Выздоравливаю от зимы. Я иду домой возможно тише: Ненаписанных стихов – не жаль! Стук колес и жареный миндаль Мне дороже всех четверостиший. Голова до прелести пуста, Оттого что сердце – слишком полно! Дни мои, как маленькие волны, На которые гляжу с моста. Чьи-то взгляды слишком уж нежны В нежном воздухе едва нагретом... Я уже заболеваю летом, Еле выздоровев от зимы

Разлетелось в серебряные дребезги Зеркало, и в нем – взгляд. Лебеди мои, лебеди Сегодня домой летят! Из облачной выси выпало Мне прямо на грудь – перо. Я сегодня во сне рассыпала Мелкое серебро. Серебряный клич – зво́нок. Серебряно мне – петь! Мой выкормыш! Лебеденок! Хорошо ли тебе лететь? Пойду и не скажусь Ни матери, ни сродникам. Пойду и встану в церкви, И помолюсь угодникам О лебеде молоденьком. 1 марта 1916 (Из стихов, обращенных к О. Мандельштаму)

Сретение (2/15 февраля 1917) * * * У камина, у камина Ночи коротаю. Все качаю и качаю Маленького сына. Лучше бы тебе по Нилу Плыть, дитя, в корзине! Позабыл отец твой милый О прекрасном сыне. Царский сон оберегая, Затекли колена. Ночь была… И ночь другая Ей пришла на смену. Так Агарь в своей пустыне Шепчет Измаилу: «Позабыл отец твой милый О прекрасном сыне!» Дорастешь, царек сердечный, До отцовской славы, И поймешь: недолговечны Царские забавы! И другая, в час унылый Скажет у камина: «Позабыл отец твой милый О прекрасном сыне!»

Лежат они, написанные наспех, Тяжелые от горечи и нег. Между любовью и любовью распят Мой миг, мой час, мой день, мой год, мой век. И слышу я, что где-то в мире − грозы, Что амазонок копья блещут вновь. − А я пера не удержу! − Две розы Сердечную мне высосали кровь.

1 февраля 1925 года в чешском селе Вшеноры родился сын Марины Цветаевой Георгий Эфрон. «...В тот день были поставлены на́ ноги все Мокропсы и Вшеноры. Я и не знала, что у меня столько друзей. Радость, когда узнали, что сын была всеобщей. Поздравления длились дней десять», – записала Марина Цветаева.

Дорогие друзья, вот и пролетел январь, миновали праздники, две трети зимы позади… Под занавес января не открыть ли нам томик Пастернака? Давайте перечитаем давно знакомые и любимые строки, в которых так дивно связаны снег, время и поэзия… Снег идет, снег идет. К белым звездочкам в буране Тянутся цветы герани За оконный переплет. Снег идет, и всё в смятеньи, Все пускается в полет, – Черной лестницы ступени, Перекрестка поворот. Снег идет, снег идет, Словно падают не хлопья, А в заплатанном салопе Сходит наземь небосвод. Словно с видом чудака, С верхней лестничной площадки, Крадучись, играя в прятки, Сходит небо с чердака. Потому что жизнь не ждет. Не оглянешься – и святки. Только промежуток краткий, Смотришь, там и новый год. Снег идет, густой-густой. В ногу с ним, стопами теми, В том же темпе, с ленью той Или с той же быстротой, Может быть, проходит время? Может быть, за годом год Следуют, как снег идет Или как слова в поэме? Снег идет, снег идет, Снег идет, и всё в смятеньи: Убеленный пешеход, Удивленные растенья, Перекрестка поворот. 1957

29 января 1912 года в московском храме Рождества Христова в Б. Палашевском переулке состоялось венчание Марины Цветаевой и Сергея Эфрона. НА РАДОСТЬ С. Э. Ждут нас пыльные дороги, Шалаши на час И звериные берлоги И старинные чертоги... Милый, милый, мы, как боги: Целый мир для нас! Всюду дома мы на свете, Всё зовя своим. В шалаше, где чинят сети, На сияющем паркете... Милый, милый, мы, как дети: Целый мир двоим! Солнце жжет, – на север с юга, Или на луну! Им очаг и бремя плуга, Нам простор и зелень луга... Милый, милый, друг у друга Мы навек в плену!

Верстами – врозь – разлетаются брови. Две достоверности розной любови, Черные возжи-мои-колеи – Дальнодорожные брови твои! Ветлами – вслед – подымаются руки. Две достоверности верной разлуки, Кровь без слезы про́литая! По ветру жизнь! – Брови твои! Летописи лебединые стрелы, Две достоверности белого дела, Радугою – в Божьи бои Вброшенные – брови твои! 23 января 1922