То ли новостей перебрал, То ли вина в обед, Только ночью к Сергею пришёл его воевавший дед. Сел на икеевскую табуретку, спиной заслоняя двор За окном. У меня, говорит, к тебе, Серёженька, разговор. Не мог бы ты, дорогой мой, любимый внук, Никогда, ничего не писать обо мне в фейсбук? Ни в каком контексте, ни с буквой зэт, ни без буквы зэт, Просто возьми и не делай этого, просит дед. Никаких побед моим именем, Вообще никаких побед. Так же, он продолжает, я был бы рад, Если бы ты не носил меня на парад, Я прошу тебя очень, (и делает так рукой), Мне не нужен полк, Ни бессмертный, ни смертный, Серёженька, никакой. Отпусти меня на покой, Серёжа, Я заслужил покой. Да, я знаю, что ты трудяга, умница, либерал, Ты все это не выбирал, Но ведь я-то тоже не выбирал! Мы прожили жизнь, Тяжёлую и одну. Можно мы больше не будем Иллюстрировать вам войну? Мы уже всё, ребята, Нас забрала земля. Можно вы как-то сами. Как-то уже с нуля. Не нужна нам ни ваша гордость, Ни ваш потаённый стыд. Я прошу тебя, сделай так, Чтоб я был наконец забыт. Но ведь я забуду, как в Русском музее Мы искали девятый вал, Как я проснулся мокрый, А ты меня одевал, Как читали Пришвина, Как искали в атласе полюса, Как ты мне объяснял, почему на небе Такая белая полоса За любым самолётом, Как подарил мне Увеличительное стекло… Ничего, отвечает дед, Исчезая. Тебе ведь и это не помогло. Женя Беркович (российский театральный режиссер арестована за «оправдание терроризма»)