=== продолжение ===

Поздно вечером Кудыковский вернулся к себе на дачу вдвоем. Впереди шел он, а сзади мальчишка, который нес с вокзала охапку толковых словарей русского языка. Не снимая кепки и на ходу закусывая холодной бараниной, схваченной на террасе, Кудыковский сел за рукопись романа.

— Так, так, — радостно шептал он через полчаса, роясь в рукописи и словарях, — дрюкать... На «Д». «Драпать... Дробить... Дрюкать... Дрюкать... — скакать на левой ноге. Костромское выражение». Так. Теперь на «К». «Карагачить... Кабкать... Калпить... Карагачить... Ловить рыбу руками. Из архангельских сказок». Так... Посмотрим теперь, что героиня делает... В ушах пляпали будрыки... «Пляпать — сверлить стену»... «Будрыка, множ. будрыки — донское название молодых медведей...» Ну-с, теперь дальше...

Через два месяца Зиновию Бедакину принесли корректуру третьей части его нового романа-трилогии «Угодья и половодья». Сверху была пришпилена записочка Кудыковского: «Что мог — исправил. Работал по словарям. Если что не так — извините. К.». Бедакин начал читать прямо с третьей главы. Карандаш медленно падал у него из рук.

«Игнатий, — прочел Бедакин, — прыгал на одной ноге по меже и ловил рыбу. Небогатые жаворонки запрягали лошадей и били сапогами простоквашу. Свистели колеса, вбивали гвозди суки. Вдали было весело».

Еще более странные строки, родившиеся при помощи толковых словарей и его языка, мелькнули перед Бедакиным в следующей главе.
«Зоя рыла землю. В голове у нее шел снег и молодой медведь сверлил стену. В ушах танцевали холодные бани. Еще минута — и она бы пошла дождем».

Бедакин растерянно оглянулся, убедился, что в комнате никого нет, и быстро зачеркнул обе фразы.

«Игнатий шел по меже, — торопливо вписывал он, — и вокруг него пели жаворонки. Вдали пахло сеном...» Здесь так сделаем: «Зоя страдала. В ушах у нее шумело, и перед глазами плыли круги...» Пойдем дальше...

«Иван Петрович малапурил...» Не стоит... «Иван Петрович курил» — это будет лучше... «Даль стырчевела...» Не надо. «Даль синела». Так будет красивее...

Еще через два месяца роман «Угодья и половодья» появился в печати.

— Не понимаю тебя, — сказала жена Кудыковскому, прочтя роман, — хороший роман. Что ты злился? И очень простой, понятный язык. Что ты от него хочешь?

— Теперь решительно ничего, — хитро ухмыльнулся Кудыковский. — Прекрасный писатель! Кстати, Вера, вели выкинуть эти словари, которые я купил. Кажется, мне они больше не понадобятся.

#юморпереводчиков