Мужской день.

Впервые задумался о празднике 23 февраля. В моем детстве это был праздник День Советской Армии (и Военно-Морского Флота), потом уже стало Днём защитника Отечества. Я помню себя маленьким, как меня поздравляли и называли защитником. Мне это было жутко приятно и очень хотелось защищать. Семью, маму, бабушку. А от кого защищать?

Мой отец служил в армии. После института, наверное, получив все возможные отсрочки, отец призвался в Балашиху. Получил пост начмеда (Начальник медицинской службы в военной части). Думаю это были хорошие годы службы. Он помогал людям - его постоянно благодарили. Многочисленные посылки со всех мест нашей необъятной родины содержали в себе что-то для него. Фрукты, сухофрукты, орехи, алкоголь - все это было всегда и в изобилии.
Армия споила отца. Он бухал просто по-чёрному. Мои первые осознанные детские воспоминания - ссоры родителей по поводу этой синей лавочки.

Я помню, как я ненавидел походы в лес или на мясокомбинат или на свинарник, где отец оставлял меня на часы в какой-то комнате, а сам шёл в компанию и бухал там. Спустя долгое время он заходил в комнату уже другим человеком. В руках были пакеты с какой-то едой. Мы шли назад домой, отец рассказывал мне, что он добытчик, добыл продукты домой. А я думал, что дома сейчас будет скандал. Или тихий скандал, что ещё хуже.

Спустя годы, уже вернувшись на Украину, отец не бросил пить. Даже наоборот. Работа в реанимации, или в службе скорой помощи, наверное, была не сахар. Однако все способствовало алкоголизму. А я хочу сказать, что алкоголизм в интеллигентной семье - это ужасно. Я всегда знал, что есть отец, а есть некто, похожий на отца, но это не он, а какая-то подмена. Потому что мой отец не может так поступать.

Однажды, когда мне было лет 11-12 мы вернулись с отцом в Москву навестить его братьев. Весь день мы куралесили по Москве по каким-то больницам, где работали папины друзья. Они сопереживали тяжелому положению дел на Украине (всегда было достаточно бедно) и отдавали отцу просроченные шприцы, бинты, капельницы. К вечеру набралась целая сумка этой материальной помощи.

К моему ужасу этим вечером уже пьяные отец и его брат-близнец решили поехать в ту самую воинскую часть, где служил отец.
Его сослуживцы уже были полковниками, кто-то даже генералом. Я не знаю, зачем было меня тащить в этот вертеп?
Я не мог никак повлиять на процесс. В 3 часа ночи нас решили отвезти в Крылатское - дом, где живёт дядя Леша, папин брат-близнец.
Окончательно заблудившись, бедный солдатик-водитель сообщил полковнику, который спал спереди, что бензина осталось вернуться. Мои папа и дядя спали сзади справа и слева от меня. Было решено выйти прям тут, где были. Сейчас я хорошо знаю Москву - это была улица Свободы. В тот вечер я помню, как дядя взял у кого-то в долг 3000 дойчмарок, много денег.

Я очень боялся, что сейчас мы пойдём в метро (я тогда очень боялся метро) и папа упадёт вниз на пути. Выйдя на улицу братья близнецы нашли уютный сугроб и тут же завалились в него спать. Спустя пару минут я увидел машину ППС, которая медленно ползла в нашу сторону. Включились мигалки. Мне стало страшно, страх метро отступил.
Менты вышли, начали тормошить тела. Заглянули в сумку - там шприцы, переглянулись. Ещё в воинской части кто-то из офицеров подарил кому-то из братьев нож с рукояткой из козьей ножки. В принципе, это холодное оружие. Менты начали шмонать тела, тут оба проснулись и как-то поднялись. Начали буянить. В итоге их очень сильно побили и чтобы успокоить ещё набрызгали в лица черемуховым газом.

Как я должен был быть защитником в той ситуации?
Единственное, что я догадался сделать, когда включилась мигалка - я спрятал все деньги, включая те дойчмарки себе, надеясь, что меня не будут обыскивать. И был прав, сохранил кучу денег. Меня потом за это повели в Макдональдс.
Менты уехали, отцы продолжили лежать, но уже побитые и одурманенные. Я вышел на дорогу и попробовал остановить машину. Какой-то дядя остановился, все понял и пожалел меня. Я описал по памяти дом и место, он понял где это и отвез нас всех домой.