Иногда потребность контролировать то, что происходит во внешнем мире, - это потребность управлять тем, что происходит в мире внутреннем. Пять лет назад я завела этот канал как ответ на волну популяризации терапии как “безопасного пространства”, в котором “терапевт вас поймет и поддержит” и, конечно, “не причинит вам вреда и не сделает больно”. Это все прекрасно, но вот проблема: отношения никогда не бывают полностью безопасной территорией, близость - это всегда риск боли, в длительных отношениях один человек рано или поздно поранится об другого. Дело не в боли. А в том: 🐌 чувствую ли я, что смогу ее пережить; 🐌 знаю ли я, что в моей боли меня не бросят одного и помогут. Это называется цикл “rupture and repair”. Любой родитель станет причиной боли своего ребенка, много раз. Пытаться всеми силами этого избежать - прямая дорога в глубокий невроз. Другой путь - это помочь ребенку пережить разрыв в отношениях через действия, которые покажут, что связь сильнее конфликта. Быть рядом, когда ребенок чувствует, что его обидели, забыли, предали. Помочь ему назвать свои чувства и описать причиненный ущерб. Показать готовность компенсировать этот ущерб и починить то, что надломилось в отношениях. Не оставлять ребенка одного в боли, злости и страхе, и смертном ужасе от того, что в этой ситуации от него отвернулись. Всегда напоминать: ты в этом не один и нам по силам это пережить. Когда после каждого rupture следует repair, это создает опыт переживаемости. Ты знаешь: даже если очень плохо, тебя не бросят. Отношения между взрослыми устроены так же. И так же могут быть починены после разрыва. Но для этого нужно, чтобы люди в отношениях обладали нужными навыками и внутренними ресурсами для починки. Без них rupture из неотъемлемой и естественной, хоть и болезненной части отношений, превращается в трагедию, из которой три выхода: или полный разрыв, или подавление себя, или постоянные попытки подавить и проконтролировать другого. И так же устроены отношения “человек и внешний мир”. После каждого rupture мы ищем для себя repair. Чем меньше наша способность переносить сломы и разрывы, чем ниже толерантность к фрустрации и тому факту, что не всегда все будет по-нашему (а иногда, будем откровенны, случится полное дерьмо, от которого хочется свернуться калачиком и никогда больше не выходить из комнаты, следуя заветам Бродского), тем сильнее будет потребность контролировать этот внешний мир. Если у человека нет нутряного знания “я могу пережить свою боль, отчаяние, страх, ненависть”, он будет бросать все силы на то, чтобы не допустить ситуации, где ему станет больно, отчаянно и страшно. Иногда гиперконтроль - это мольба “не делай мне больно”. Иногда “не делай мне больно” - это “не убивай меня”.