Перемены - это глагол. * * * Люди, которым страшно быть собой, часто толком и не знают этого самого себя, но заранее уверены, что ничего хорошего там нет. * * * Что если вместо фразы “я не должен сейчас чувствовать ярость/страх/желание убежать, ведь ничего такого не происходит”, вы спросите себя, почему вы сейчас нуждаетесь в том, чтобы себя защитить? * * * Откладывать жизнь до полного исцеления - это такой тонкий способ самонаебки. Терапевта приглашают присоединиться и вместе наебывать эффективнее в погоне за “ух, вот заживу!”, которое никогда не случится. * * * Например, час говоришь на вебинаре о том, что большинство запросов на терапию - это запрос “как перестать быть живым человеком”. А потом смотришь якобы смешной ролик на ютюбе и думаешь: блин, ну люди пытаются запретить кошкам и собакам быть отдельным биологическим видом: сбрасывать предметы со стола и нюхать обоссанные кусты, потому что “бесит” и “мне противно”. Чего бы и человеку не запретить быть человеком. Бесит же и неудобно, когда ты - не робот, а другие - не куклы. * * * У меня есть концепция “все грехи сгорают в полночь”. Иногда shit happens, исправить здесь и сейчас ничего нельзя, все несется в ад с горы на саночках, дико хохоча и завывая. Саночки не остановить, можно только дождаться, когда закончится сила инерции - тогда можно будет попробовать еще раз. Завтра. А сегодня нужно просто пережить и дать саночкам проехаться столько, сколько нужно, до остановки. * * * Психотерапия - это “прежде, чем решать, что делать, давай назовем по имени то, что с тобой происходит”. * * * Не делать выбор - это тоже выбор, у которого тоже есть последствия. * * * Щенок лабрадора по имени Пельмень стал устраивать сидячие забастовки. Испробовав все советы прогрессивных кинологов, я от отчаяния стала просто разворачиваться спиной и идти прочь, глядя вниз и влево (туда, где должен бы чапать рядом Пельмень) и приговаривая: “А кто это у меня такая умница? Кто шладкая собака? Кто молодечек и получит вкусняху?”. Через двадцать секунд раздается цок-цок-цок по асфальту и мокрый нос тычется в ногу: “Это я! Это я умница! Это мне вкусняха!”. Думаю, тянет ли это на терапевтическое упражнение: подходишь к зеркалу, не видишь там того, кто должен быть, и говоришь: “А кто это у нас тут? Кто тут такой молодец, стоит прямо вот ногами на земле? Кто это умница и дышит? Кто это самый храбрый маленький котик, который имеет смелость жить?”. * * * Пока готовилась к лекции, вычитала цитату одного христианского иезуита: “Если это можно у тебя отнять, это не твой бог”. Весь этот год, кажется, люди всех конфессий и никаких конфессий ищут, где их бог.