Вынесу с разрешения собеседника свой комментарий из обсуждения последнего поста в личке. А зачем вообще об этом писать без конкретных предложений по решению? Чтобы работой с утратой в терапии, утраченное должно быть увидено и названо, а чувства - валидированы. Без этого дальнейшая работа затруднительна. Утрата не названа или отрицается - работа горя стопорится. Здесь работает одинаковый механизм, например, для условного беженца, который не позволяет себе чувствовать то, что чувствует, или стыдится/винит себя за свои переживания, говоря "другим хуже, они остались там, где ужас", и условного человека, который не позволяет себе чувствовать что-то в связи с тем, что, скажем, он не может получить визу или что-то купить, пусть икеевскую акулу или Шанель из поста, или еще бог весть что. И любого другого человека, который проживает горе по любому другому поводу. На уровне объективной реальности, уж насколько мы можем про нее судить, это несопоставимые вещи. На уровне символического смысла их, простите за тавтологию, бессмысленно сравнивать, потому что речь не про утрату "просто" материальных объектов, а про утрату на уровне базовых потребностей и ценностей. Но пока этот смысл не извлечен и не назван, нет никакого шанса как-то с этой утратой обойтись, помочь ее прожить, адаптироваться к миру после утраты. А также снизить шансы на то, что в таком случае способ жить после утраты может превратиться в деструктивный и для самого человека, и для тех, кто рядом с ним. Возможно, у кого-то когда-то не нашлось ничего другого, чтобы упаковать что-то очень ценное в другой контейнер. Чтобы извлечь и назвать смысл из любого контейнера, нужна хотя бы идея о том, что он вообще там может быть.