В параллель к Александеру: очень, извините, добрая история в The New Yorker про Джин Мэнфорд — женщину, которая приняла то, что ее сын Морти — гей, а поскольку дело было в США конца 1960-х, это принятие быстро превратилось в гражданский активизм. Мэнфорд в итоге основала первую организацию родителей гомосексуальных детей, убедила кучу ровесников (людей старшего поколения) в том, что это не болезнь, не проклятие и не преступление, ну и вообще сыграла важную роль в том, чтобы общество начало принимать гомосексуальность. Абсолютно никто из ее знакомых такого не ожидал: Мэнфорд была совершенно обычной домохозяйкой. При этом сама жизнь Мэнфорд вроде как трагическая — первый сын покончил с собой, потом умер муж, да и Морти она пережила: он стал жертвой эпидемии СПИДа. Но текст как-то проникнут безусловной любовью и так или иначе передает ее читателю. www.newyorker.com/magazin…volution