​​НЕБО И ЗЕМЛЯ

Один из ключей к пониманию нашей психологии —
способность уловить, где и когда мы начинаем вести себя
иррационально, и трудно найти для этого более яркий
пример, чем наш страх перед полетом.

На удивление многие из нас не любят или откровенно
боятся летать. Это очень любопытный аспект психологии,
потому что он одно­временно и понятен, и необъясним.
Понятно, что нет ничего более противоестественного, чем
по доброй воле хоронить себя в трубе из пластика
и металла и толкаться там с сотней незнакомцев,
преодолевая десятки тысяч километров без видимой опоры
под ногами. Но с другой стороны, этот страх необъясним,
ведь самолет — достаточно безопасный вид транспорта.

Вероятность погибнуть, попав в авиакатастрофу, равна
1 к 125 млн. Эта цифра в 3 раза меньше, чем возможность
летального исхода при крушении поезда, и в 12 раз меньше,
чем вероятность смертельного случая в автокатастрофе.
По той же ежегодной статистике вас с большей
вероятностью убьет молния, чем вы разобьетесь
на самолете, а смертельные случаи на производстве уносят
жизни людей чаще, чем авиакатастрофы.

Так почему же нас так ужасает полет? Помимо описанной
нами ненормальной обстановки главным фактором здесь
становится широкое освещение всех авиакатастроф в СМИ.
Любое крушение самолета тут же становится новостью
номер один на всех каналах. В среднем за год
в авиакатастрофах погибает около 2000 человек, сравните
это с 1,25 млн погибших на дорогах. Эта пропорция
несколько выше в развивающихся странах из-за слишком
примитивной системы правил дорожной безопасности.
Но поскольку нам всегда демонстрируют разбитые
самолеты, мы мысленно придаем им больше значения, чем
они заслужили.

Мы не только склонны переоценивать те сведения, которые
почерпнули из СМИ, но еще и придаем лишний вес
событиям в том случае, если они имеют какое-то
отношение лично к нам. Нас, к примеру, больше ужаснет
цифра в 50 погибших в нашей стране, чем 500 человек,
убитых где-то на другом краю земли, с которыми мы
не имеем никаких отношений. Также свою лепту в этот
страх мог внести наш личный опыт. Всем нам с детства
внушают, что вождение в пьяном виде опасно. Но молодые
люди снова и снова рискуют и пьяными садятся за руль:
человек запрограммирован природой так, что в молодости
способен рискнуть чем угодно благодаря вере
в собственную неуязвимость. Данные множества
исследований говорят о том, что подрост­кам свойственно
стремление к новизне и сенсациям, и это совпадает
с периодом, когда их способность самостоятельно
регулировать поведение еще не развита полностью.
Никакие массовые кампании за безопасность на дорогах
не способны отменить такое поведение. Однако те же
исследования продемонстрировали, что, если у подростка
кто-то из ближнего окружения погиб или получил
серьезную травму из-за вождения в пьяном виде, он или
она хотя бы на время меняет свое отношение.

Избыточный вес близкой к человеку информации может
завести его очень далеко от правды. Так, иногда мы
сталкиваемся с тем, что, несмотря на очевидные риски,
связанные с курением, кто-то намеренно занижает их,
говоря: «У меня дядя каждый день выкуривал по две
пачки и дожил до 96 лет!» Такой аргумент придает
дополнительный вес одному-единственному факту
исключительно благодаря близости родственных уз к тому,
кто выражает свое мнение: всем остальным понятно, что
счастливая судьба одного курильщика не меняет
закономерностей, доказанных страданиями и болезнями
многих миллионов. Истории из жизни не приближают нас
к правде, потому что в таких делах, как риск
преждевременной смерти для курильщика, нам необходима
средняя величина, а не просто история отдельного
индивидуума.