Весна! Моя собака не отрывает голову от земли совсем. Она прилипла ноздрями к пожухлой листве, рыбным костям, плесневелым хлебным останкам для птиц. Она зигзагами кружит по двору. Её ноздри постепенно становятся огромными, как две кимберлитовые трубки. Она только вдыхает, не выдыхая вообще. Собака начинает надуваться как шар. Лапы отрываются от земли. У поверхности её держит лишь всасывающая сила носа. Собака заполняет весь двор. Выдавливает окна. В квартирах дети с аллергией начинают чихать, женщины бьют кулачками в мягкую шерсть, лезущую в окна, мужчины вспоминают, где лежит фанера. Зимний покров под ноздрями собаки вздрагивает и, как кожа со змеи, начинает слезать и стягиваться с весенне-зимнего города.  Обновляется краска на домах, шерсть на дворовых котах, покрытие на детской площадке. С деревьев стягивается безлистье, никаких тебе почек, сразу зеленая листва, шелест. Двор наполняется щебетанием птиц и бабушек. Облака всасываются с низкого неба, в ноздри, в ноздри! Солнечный свет падает на мохнатую жопу с хвостом, торчащую над крышами. Под раздачу попадает невесть откуда взявшийся снегирь. Собака внюхивает его и всю оставшуюся весну, а на лето её уже не хватает. Пёс отрывается от земли, взлетает, шумно выдыхает всю хмарь, гарь и жуть в сторону Мурманска выплёвывает снегиря и реактивным образом улетает на юг, вращаясь по часовой стрелке. Весна!