Звонил в Райффайзен. Робот сперва спрашивает, юридическое ли ты лицо. Если да, жмешь один. Потом спрашивает, был ли твой оборот за год меньше 589 миллионов рублей. Я бы на их месте делал небольшую паузу после слов: "...если да..." (тут нужен вздох) "...ну что ж, нажмите один". За эти пару секунд ты должен осознать, насколько твоя жизнь была бестолкова. Почувствовать, как из холодного душа катится на плечи, затекает за воротник - унижение. Ты должен успеть представить того, кто оборачивает хотя бы жалкие 590 миллионов в год (1,616 миллиона в день, 1 122 рубля в минуту), того, кто состоит в клубе жмущих два. Или не два. Это должно остаться в тайне. В принципе, мой номер привязан к счету. Моя выручка известна. Робот должен точно, до цента определять, что сумма на моем счету не дотягивает до пресловутых 589 миллионов. Звонишь. Играет музыка: пуа-пуа-пуа-пуа-пуа..., вздыхают разочарованные менеджеры Райффайзен. Робот сообщает: - Ваша выручка меньше 589 миллионов рублей. Тем, у кого она больше, мы звоним сами. Просто интересуемся, как дела, все ли в порядке, комфортно ли их глазам в нашем банкинге, а курсору в полях ввода реквизитов. Присылаем на рождество календари со скрещенными лошадиными головами, предлагаем жирный процент на остаток по счету (да-да в месяц им капает больше, чем твоя зарплата за год), выпускаем для них премиальные карты, покупаем евро на 2 рубля выше ЦБ РФ. А ты, брат, пока повиси в очереди. Минут 40. Все эти 40 минут в трубке звучит фортепиано. mp3 записан в старом загородном доме. Конец лета, послеобеденный отдых. Жильцов прибило борщом. Шелестит дождь. На яблоневых листьях собираются большие капли и изредка бьют по жестяному листу, которым прикрыт стожок сена. Скрипят сами по себе половицы, невнятно бубнит радио. Старая бабушка в кресле-качалке, засыпая, всё медленнее стучит спицами. Кашляет, булькая прокуренными лёгкими, дед. Кошка стянула со стола расстегай с рыбой, оставленный к полднику, ест его в углу, жмурясь. В клетке сонно цвиркает канарейка. Юная Ольга наигрывает, с ошибками, на фортепиано что-то грустное, что-то о совсем маленьком обороте в год. Слышно, как стучат клавиши из слоновой кости, слышны звуки нажимаемых педалей, шелест платья. По щеке Ольги бежит таракан.