был страшный ветер, гнувший, как листки бумажные, сарайчики и кровли, и городок стонал, неподготовлен, вот в эти мерзкие, январские деньки я приручал бездомные носки. они заметились, случайные, как «ох», в сугробе, в него вмёрзнув этикеткой, молоденькие, крупной вязки редкой, в уже немодный беленький горох – беда какая! я пройти не смог. рыдала мама: «ну куда? куда? весь дом забит носками под завязку, ты не пристроил ещё зонт и водолазку – шесть лет на передержке, да, балда?» – они ж помрут в такие холода! обнял носки, укутал потеплей, шептал: «держитесь», разделяя пару, они, пугливые, шипели белым паром у батареи, правый был смелей, он дал себя погладить в феврале. я бросил на авито местном клич и в группе потерявшихся носочков, я расписал бесхитростно и точно все их повадки: левый дик как сыч, правый ручной, чуть-чуть только б постричь. шли эти дни, но мессенджер молчал, носки осваивались в жизни без предательств, мурчал носочек правый, всласть нагладясь моей рукой, а любопытство у сыча чуть перевесило желание рычать. полгода минуло, июль открыл врата, гуляю в парке я и пацаны и в шкафу сопят домашние, ручные носочки, и жизнь вовсе красота: ещё вчера я подобрал кота. (с) дарья соль