и такой глубины будет горе твоё – испугается даже бес. вот представь: человечек куда-то шёл, только вдруг исчез. человечек вдруг мягонько лёг в земле, и лежит теперь, будто нет ему дел до мирских проблем и людских потерь. и ты должен был что-то ему сказать. и вернуть долги. человечек тихо закрыл глаза, стал совсем другим. и становится глубже горе твоё, и темней печаль. а ты ждёшь, дурачина: а вдруг придёт, позовёт на чай. и, конечно, впервые за сотню лет знаешь, что обсудить. только вот человечек лежит в земле, а ты ходишь с дырой в груди. (с) krisberry