завидую знавшим тебя в семнадцать. им были стихи и смех.
мне так не хочется взять - и сдаться. я тоже не хуже всех -
тех, с кем была или не была ты, горели о ком глаза.
ты не притронулась даже к латте,
что я тебе заказал.

кто ты? за что мне такая плата -
словно пустой вокзал
эта кафешка с прекрасным видом, вышедшим из кино:
город здесь сам себе служит гидом.
но ты не глядишь в окно.

да, без обид, но... мы безобидно встречаемся, и давно.

что я увидел за это время? что о тебе узнал?
дело здесь не в тональном креме. не в недостатке сна. видел усталых. и, знаешь, лица - их - излучали свет. свет, понимаешь, такая птица:
случается, либо нет.
мне выпадает холодный белый цвет твоей темноты.
ты ведь горела. перегорела? с виду - все та же ты.

больше не пишешь влюблённых строчек.
больше не лезешь в кадр.
больше не ставишь кровавый прочерк
лезвием на руках.
больше не бегаешь на концерты
тех заводных ребят.
крыши? романтика? и эт сэтэра...
больше не про тебя.

ты безразлично листаешь профили
(были когда-то же Мефистофели...),
пили когда-то - вино ли, кофе ли?
искренне, за двоих.

ты вырастаешь из старой кожи,
всё без эмоций теперь итожа.
мне больно думать, что я же...тоже
мог быть одним из них.

мог бы в горящих глазах сниматься.
больно. и я смеюсь.

завидую знавшим тебя в семнадцать.

и, все-таки... остаюсь.

(с) стефания данилова