мы прятались под курткой от ветров,
за щёки сохраняли нежный голос,
предпочитая ноги и автобус
грохочущему шумному метро,
унылым людям, жаждущим тепла,
в котором мы купались без остатка,
на коже оставляя отпечатки,
на сердце – сотни солнечных заплат.

зима вопила, вышвырнуть грозясь.
болел февраль, настойчивый и грубый,
но мы терзали чувственные губы,
не смея прерывать немую связь.
вокруг сжимались серые дома.
я помню сердце, бьющееся глухо
и родинку, что спряталась за ухом,
безудержно сводящую с ума.

на улицах пылали фонари,
огнём жемчужным легкие сжигая.
не будет точек, только запятая
в истории, что греет изнутри.
над тротуаром высился подъезд,
что прятал нас –
влюблённых и беспечных.
был каждый поцелуй искрой расцвечен,
звездой врезался в рёбра каждый жест.

и после мы в рассветном янтаре
смотрели, как зима идёт на город.
холодный снег впивался в куртки ворот,
пока мы пили дым от сигарет,
пока мы упивались тишиной,
спустя минуты – сонным разговором.
подмигивали красным светофоры,
не смея подгонять тебя домой.

в реальность пробирался новый день,
но мы с тобой счастливые, смешные
рождали чувства, яркие, живые,
собравшись в сотни маленьких идей.
в которых был неистовый запал,
от тёплых слов дрожал колючий воздух.
мы прятались от жуткого мороза,
а мир вокруг сиял, сиял, сиял.

(с) мирленская