мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. в августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. надо спешить со всех ног и глаз — вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвёртый класс — то есть почти что старый. шорты с футболкой — простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. к речке дорога исхожена, выжжена и привычна. пыльные ноги похожи на мамины рукавички. нынче такая у нас жара — листья совсем как тряпки. может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька — он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. вечер начнётся, должно стемнеть. день до конца недели. я поворачиваюсь к стене. сто, девяносто девять.

мама на даче. велосипед. завтра сдавать экзамен. солнце облизывает конспект ласковыми глазами. утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. в августе буду уже студент, нынче — ни то, ни это. хлеб получёрствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. просто сестрёнка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. вроде, они уезжают в ночь, я провожу на поезд. речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

мама на даче. башка гудит. сонное недеянье. кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. кто-нибудь видел меня вчера? лучше не говорите. пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, тёплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге — и все одни, живы и непокорны. если мы скинемся по рублю, завтрак придёт в наш домик, господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. можно валяться и оживать. можно пойти на реку. я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. носом в изломанную кору. тридцать четыре, тридцать...

мама на фотке. ключи в замке. восемь часов до лета. солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. я в Москве. речка в далеком детстве. яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя — с единицы. боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. «двадцать один», — бормочу сквозь сон. «сорок», — смеётся время. сорок — и первая седина, сорок один — в больницу. двадцать один — я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждёт меня во дворе, кто-нибудь — на десятом. десять — кончаю четвёртый класс, завтрак можно не делать. надо спешить со всех ног и глаз. в августе будет девять. восемь — на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

три. два. один. я иду искать. господи, помоги мне.

(с) аля кудряшева