о, просто останься ноябрьским ветром, соседом по небу закрытой вселенной, письмом, не пришедшим ко мне в этой эре, видением в круге свеч. в конце темноты, в безупречности света, на сгибе страниц, на обрыве катрена мы встретимся, даже при запертой двери к возможности этих встреч. останься, танцуй на пустой автостраде, кричи во всё горло забытые шутки, пусть даже увидеть тебя я не грежу – присутствуй, пробейся сквозь сон. я видел, как кто-то стоял в автомате, смеялся и плакал в холодную трубку, и все называли его сумасшедшим: лет пять, как снесли таксофон. скользящая тень, фонари в полумраке, внезапный уют на промёрзшем бульваре: ты всюду, забыть этот факт нереально, не чувствовать – даже сложней. недели ложатся в дорожные знаки, года оседают на лёгкие гарью, я был бы с тобой человеком из стали, повстанцем в лучистой броне. кажись мне в дожде, в силуэтах попутки. мы встретимся там, где стираются вещи, где смерть выпадает из такта гармоний и души врываются в высь. ...вчера не нашёл телефонную будку, в которой стоял тот чудной сумасшедший, но глупо шепчу: «человек в таксофоне, звони мне. и дозвонись». (с) дарья соль