если сломался, то можно, конечно, просто упасть и смотреть в темноту. рваные раны длиной в бесконечность будут ползти от груди к животу. боли утраты - голодные волки, мигом сожрут все надежды на свет. горсти семян превратятся в осколки, льдом прорастут в непришедший рассвет. можно сжимать в кулаках свои мысли - острые бритвы, что режут насквозь, режут глазами предателей-близких, тех, кто не слышит ни криков, ни просьб. фото их вскоре забьются под ребра, яд их ухмылок отправится в кровь. каждый удар поначалу был "добрым", каждый сулил лишь совет да любовь. можно по сердцу размазывать слёзы, пальцами шарить в могиле мечты. можно задаться жестоким вопросом: можно ли выжить, упав с высоты? вроде, сломавшись, есть шанс починиться. сам будешь дольше, но могут помочь - кто-то случайный как первая птица, ранней весной прилетевшая в ночь. вроде вставали с поломанным сердцем. вроде бывали такие как ты - те, кто разбился в попытке согреться, в поисках близких, любви и мечты: падали больно, пытались подняться, снова цеплялись за горный хребет. сами чинились, и ты не сдавайся. может, сейчас я пишу о тебе... (с) deacon