я влюбилась давно, негласно, загадала на Новый год. только сразу же стало ясно – он не любит меня, не ждёт. да вообще никого, здесь проще – только ветер и музык гул но, упрямо идя на ощупь, я поверила, что смогу. проложила к нему маршруты, постоянно ждала звонка до последней больной минуты не решалась сказать «пока». не решалась зайти навечно, бросив якорь и все грехи. на вокзалах с сумой заплечной написала ему стихи про любовь и мои обиды, про волшебников и бродяг он потискал меня для вида, словно дети чужих котят. оставаясь холодным, гордым, недоступным, чужим, извне он билеты бросал мне в морду, все вопросы топил в вине. у него вот таких девчонок… я отбилась совсем от рук и опять одевалась в черный – стиль и образ моих разлук, возвращений и вновь прощаний, недосказанных слов любви все народы кругом кричали: – не печалься! забудь! порви! их, красавцев таких, навалом... да с руками тебя! ты что! только что-то внутри ломало и каленым железом жгло. он за мной наблюдал вальяжно и беззвучно свечу задул. но не понял, что мне – не страшно, скоро встану. опять пойду. все дороги ведут, но позже я отбилась совсем от рук и, надеюсь, тебя не гложет моя преданность, Петер бург. (с) маша штольц