иже еси на небеси — не беси меня подари оправданье для этой боли а иначе останется лишь бессилие мысль о том что перемололи жернова судьбы, да опять в труху да опять подо мною разверзся пол и опять я мямлю всякую чепуху растекаясь как будто схавала димедрол и опять ни мотива, ни почвы, ни смысла — «христа за ради», почему меня не полюбят люди а любят бляди, я не то что крупицу счастья — я заработала всю коробку так чтоб руки болели от тяжести, если вдруг захочу её приподнять, это был марафон, а не жалкая стометровка если ты не заметил, то я завершила его одна потому что все остальные сдохли потому что все остальные увы не ровня пусть награда найдёт своего героя слышишь, ты? я стою в морщинах стою, как будто пришла с вокзала я стою, как будто всю жизнь прождала мужчину, но об этом никак ему не сказала и сидела одна, победившая, конечно же всех; кто бы сомневался и сидела одна в тихом зале, созданном лишь для вальса и сидела, но ни от кого не слышала «раздевайся» никому не целовала след своего укуса; иже еси, знай — я глупый несчастный ослик на верёвке морковка, и плакать ты будешь после, шутка в том что нет никакого после и, наверное, лучше быть сразу в курсе.