Стихотворения. Страница 13

​​Здесь воздух давит, как свинец. Кричу, кричу, кричу: — Идите! — людям я кричу, — Свинец расплавить я хочу!— Он говорит: — Зачем кричишь? Себя ты в пепел превратишь! Вот, как Керем, сгоришь, сгоришь! Здесь много бед. Подмоги нет. Оглохли уши у сердец. Здесь воздух давит, как свинец. — Я говорю в ответ ему: — Пусть, как Керем, сгорю, сгорю! Ведь если я гореть не буду и если ты гореть не будешь, и если мы гореть не будем, так кто же здесь рассеет тьму? Здесь воздух, как земля, тяжел. Здесь воздух давит, как свинец. — Кричу, кричу, кричу, кричу: — Идите! — людям я кричу. — Свинец расплавить я хочу! Назым Хикмет. Перевод Л. Мартынова

​Сон на зиму Ей Зимой уедем мы в вагоне розовом и скромном Среди подушек голубых, Нам будет хорошо, и в каждом уголке укромном Гнездо для наших ласк шальных. Ты глаз закроешь, чтоб не видеть в этот час вечерний За окнами больших теней, Чудовищных кривляний их и всей противной черни, Больших и маленьких чертей. Ты станешь, может быть, еще смущенней и краснее, Когда, твою щеку ужалив, побежит по шее Мой поцелуй, как паучок. Ты скажешь: «Поищи его», — склонив свою головку, И мы начнем искать того, кто так умно и ловко Ужалил лучшую из щек. Жан Николя́ Артю́р Рембо́

Дуют ветры в феврале, Воют в трубах громко. Змейкой мчится по земле Легкая поземка. Поднимаясь, мчатся вдаль Самолетов звенья. Это празднует февраль Армии рожденье.

Мы тоже Советская власть Есть слово «пионер», и память – как награда. Есть песни и мечты, рождённые зарёй… И с нами навсегда те первые отряды, И Павлик Морозов живой. Мы знаем, никто не сумеет, не сможет Ни песню, ни хлеб у народа украсть. В сражениях быть беспощадней и строже Учила Советская власть! Ты видишь небеса, багровые, как знамя, И Зоя сквозь пургу в последний путь идёт… Все песни давних лет сегодня вместе с нами, И вечное слово «Вперёд»! Свободу, как солнце, нельзя уничтожить, Когда на борьбу вся страна поднялась. Пусть были мы Армии нашей моложе, Вела нас Советская власть! И нам не всё равно, куда лететь ракетам, И нам не всё равно, где битва началась. И верит молодым усталая планета – Мы тоже Советская власть! Нас завтрашний день и зовёт, и тревожит, Заря поколений над нами зажглась. Пусть всех депутатов мы нынче моложе,– Мы тоже Советская власть! Николай Добронравов

Явление поэзии в виде Лалла Рук К востоку я стремлюсь душою! Прелестная впервые там Явилась в блеске над землею Обрадованным небесам. Как утро юного творенья, Она пленительна пришла И первый пламень вдохновенья Струнами первыми зажгла. Везде любовь ее встречает; Цветет ей каждая страна; Но всюду милый сохраняет Обычай родины она. Так пролетела здесь, блистая Востока пламенным венцом, Богиня песней молодая На паланкине золотом. Как свежей утренней порою В жемчуге утреннем цветы, Она пленяла красотою, Своей не зная красоты. И нам с своей улыбкой ясной, В своей веселости младой, Она казалася прекрасной Всеобновляющей весной. Сама гармония святая — Ее нам мнилось бытие, И мнилось, душу разрешая, Манила в рай она ее. При ней все мысли наши — пенье! И каждый звук ее речей, Улыбка уст, лица движенье, Дыханье, взгляд — все песня в ней. В.А. Жуковский

​​1 Мне теперь уж все равно. Пусть ветер дикий Иссечет меня, от злобы сатанея. Не страшится гнева вашего, владыки, Тот, в чьих жилах кровь титана Прометея. Да. Виновен. Да. Огонь украден мною. Отдан людям он, во мраке пребывавшим. Да. Виновен. И возмездие любое Не поможет вам в бессильном гневе вашем. Вот уж смерть меня зовет в свои объятья, Птицы хищные мне тело рвут когтями... Но несу я через боль, через проклятье, Как спасенное дитя, живое пламя. 2 Вы, медлительные траурные тучи, Вы, стремительные бури-ураганы, И скалистые заснеженные кручи, И великие земные океаны, Пусть вас ненависть неистовая душит, Уготовьте для меня любые муки, Мой огонь теперь никто уж не потушит, Мой огонь несут борцов надежных руки. Гаснет вечер мой, теплом зари согретый, Кровь из ран моих струится, но, поверьте, Для народа в каждой капле крови этой — Героическая песня о бессмертье. 3 Ночь могилы? Я не трепещу пред нею. Прорасту я из земли травой зеленой. Что мне смерть? Пред ней властители бледнеют. Но вовек не умирает в жизнь влюбленный. Мне сегодня суждено уйти из жизни. Но иду я с поколением счастливым. И, когда весенним ливнем радость брызнет, Утолит мои страданья этот ливень. Мне не страшно. Мной завещанное пламя Погасить уже никто теперь не властен. Смерть и горе объявляю я врагами И друзьями объявляю жизнь и счастье. Эд. Межелайтис

Мудрость Я должен всё уразуметь, Всё распознать и всё разведать, Зачем нам мед, зачем нам медь, Где пораженье, где победа. Не подгоняет смерти плеть, Не любопытство мучит деда. Необходимо мне успеть Потомкам опыт свой поведать. Ведь умудрили тех, кто стар, Трех войн губительных пожар, Трех революций дерзновенье. Мы мертвой и живой воды Испили в годах молодых, Чтоб знать, которая вкуснее. Сергей Городецкий

​📎 СЕГОДНЯ . Газета «Труд» – одна из старейших массовых газет России – появилась на свет 19 февраля 1921 года как ежедневное рабочее издание Всероссийского Центрального Совета профессиональных союзов. Газета публиковала материалы, освещающие социалистические соревнования за выполнение народно-хозяйственных планов, повышение эффективности общественного производства, вопросы культурно-массовой и воспитательной работы, отражала внешнюю политику советского государства, советское общественное мнение по международным вопросам. Тираж первого номера составил 150 тысяч экземпляров. В 1975 году газета выходила тиражом в 8,3 миллиона экземпляров. Рекордный тираж – 21 миллион 584 тысячи экземпляров – был зарегистрирован в июне 1990 года. В «перестроечные» годы газета перестала быть органом ВЦСПС и с октября 1990 года выходила как «газета профессиональных союзов СССР». В сентябре 1991 года её учредителем стал трудовой коллектив редакции, а с июля 1997 года – автономная некоммерческая организация «Редакция газеты «Труд». В разные годы в «Труде» печатались Владимир Маяковский , Евгений Евтушенко, Николай Рубцов, Василий Шукшин и другие известные авторы. Сегодня «Труд» – российская общенациональная газета, входит в число самых читаемых периодических изданий. Газету знают не только в России, но и в СНГ, и за рубежом. Избрание необычной для большинства средств массовой информации организационно-правовой формы (в отличие от различных видов коммерциализации) позволяет редакции оставаться независимой от политических партий и общественных движений, проводить курс, ориентируясь исключительно на интересы читателей.

​​Что такое сердце? Камень твердый? Яблоко с багрово-красной кожей? Может быть, меж ребер и аортой Бьется шар, на шар земной похожий? Так или иначе —все земное Умещается в его пределы, Потому-то нету мне покоя, До всего есть дело. Утром поднимаюсь с голубями. Песня счастья над землей несется. Колокол лучи заколебали. Сердце тоже вздрогнуло от солнца. Утром им обоим неспокойно. Счастье им вместить не удается. Колоколу тесно в колокольне. Сердце из груди на волю рвется. Слышите биенье? Чаще, чаще! — Буря мая колокол качает. Сердце разрывается от счастья. Колокол на части разрывает. Колокол в моей груди ликует; Торжествую —воспеваю, славлю. Но не только теплый ветер дует — Задувает вьюга злая. Бьют по веку бомбы и ракеты. Не дают столетию покоя. Дрогнуло, забилось у поэта Сердце окровавленное, сердце людское. Где бы в человека ни стреляли, Пули —все! — мне в сердце попадали. Столько в нем свинца уже скопилось, Что оно давно к земле склонилось. Где бы интервенты, оккупанты Ни ступали по чужому полю, Топчут мое сердце, словно мину, Что заряжена взрывчаткой боли. Реки слез по свету протекают, В сердце все они в мое впадают. Кровь невинных заливает сердце Кровь погибших заполняет сердце Вся пролившаяся кровь людская Льется в жилы, В грудь мою втекает. Налитое кровью и слезами, И свинцом, и болью всей планеты, Впрямь оно, как яблоко, созреет, Сердце неспокойного поэта. Пусть падет оно, ломая ветку, На родимую, большую землю. Из грудной пусть вырвется из клетки. Смерть любую радостно приемлю, Лишь бы песня будущего счастья Эхом прозвучала из грядущего. Эд. Межелайтис

​​Пять лет описывал не пестрядь быта, Не короля, что неизменно гол, Не слезы у разбитого корыта, Не ловкачей, что забивают гол. Нет, вспоминая прошлое, хотел постичь я Ходы еще не конченной игры. Хоть Янус и двулик, в нем нет двуличия, Он видит в гору путь и путь с горы. Меня корили — я не знаю правил, Болтлив, труслив — про многое молчу... Костра я не разжег, а лишь поставил У гроба лет грошовую свечу. На кладбище друзей, на свалке века Я понял: пусть принижен и поник, Он все ж оправдывает человека, Истоптанный, но мыслящий тростник. Илья Эренбург

​📎 СЕГОДНЯ. Большую часть своей жизнь Поль Гоген прожил в бедности, депрессии и болезни. Его работы часто не находили спроса, художник влачил нищенское существование, порвал с семьей, скитался. В течение ряда лет он жил в Бретани, на Панаме и острове Мартиника, в 1888 году вместе с Ван Гогом в Арле. Неприятие современного ему общества пробудило у Гогена интерес к традиционному укладу жизни. В 1891 году в Париже прошла выставка картин Гогена, и на средства от проданных картин он уехал в Океанию, на остров Таити. На Таити Гоген очень продуктивно провел время, написав 47 картин. Новая коллекция была выставлена на аукционе в парижском доме Друо. Выставка открылась 18 февраля 1895 года. Вопреки ожиданиям было продано только девять картин и то за небольшую сумму. Все деньги, вырученные на аукционе, ушли на то, чтобы расплатиться с аукционистами. Благодаря средствам собранным друзьями, он смог вернуться после неудачи на аукционе в Париже в Полинезию. Ему грозили штраф в 1000 франков и заключение в тюрьму, которых он избежал, умерев от сердечного приступа. После смерти Гогена цикл работ, созданных художником на Таити, признали шедевром. Его полотна были уникальны по декоративности цвета, плоскостности и монументальности композиции, обобщенности стилизованного рисунка и оказали влияние на творческие поиски многих художников начала 20 века.

​Другой отсчет Нельзя небрежно жить. Забывчиво дружить. Небрежность — это лень. Душевная бестактность. Уже который день Вхожу с тобой в контакты. А ты со мной небрежна. Как будто даришь мне Последнюю надежду Побыть наедине. Среди прекрасных комнат, Как старенький мотив, Меня случайно помнят, Умышленно забыв. Придет иное время И все перечеркнет. И старой дружбы бремя Начнет другой отсчет. Андрей Дементьев

​​Суть мещанина — в замене высокого низким: осторожности — трусостью, бережливости — жадностью, прямоты — хамством, дружбы — круговой порукой, любви — прелюбодеянием. В этом суть опошления жизни. Ролан Быков

Убивали любовь. Убивали в четыре руки. Били с разных сторон, соревнуясь в сноровке и силе. Им шептала любовь:"Ах, какие же вы дураки." А они ей в ответ за ударом удар наносили. Убивали любовь. И однажды любовь умерла. Ей бы их обмануть. Притвориться убитой. И только. Но любовь — есть любовь. Притворяться она не смогла. Да и им, поначалу, не жаль ее было нисколько. Схоронили любовь. На поминках его кулаки До боли сжимались, а глаза ее слезы затмили. Но, тайком друг от друга, все те же четыре руки, Поливают цветы у погибшей любви на могиле. Юрий Воронов

​​Смело доверься исходу борьбы, сын божества, с мирным покоем порви, и с собою самим и с наличной Вселенной. Вперед устремляясь, пытайся стать больше, чем был ты вчера и сегодня. Лучше, чем век твой, не сможешь ты стать, но в итоге твой век станет лучше. Г.В.Ф. Гегель (перевод Э.В. Ильенкова)

МИХАЙЛОВСКОЕ Новелла Матвеева В омут ночи Звёздный Ковш упущен. Как песок, ко дну его пристали Маленькие звёзды. Едет Пущин К Пушкину - из тёмной зимней дали. Скрип да звон.. . Светает понемногу. Гривы у коней заиндевели. Заморозок выдубил дорогу. Снег на стороне завил деревья. Вот он, двор! Окошки в полумраке, Но внутри как будто свет мелькает.. . Без плаща, в расстёгнутой рубахе, На крыльцо хозяин выбегает; Две руки (одна — с пером гусиным) Путника обхватывают туго, Кудри с блеском седовато-синим Жарко примерзают к шубе друга.. . Звук дрожащий, пьяный быстрым бегом, Весь из колокольчика не выпал.. . Молча поцелуями и снегом Зимний гость хозяина осыпал, Между тем, дрова роняя громко, По дому Арина суетилась И слеза (старинная знакомка! ) По щеке морщинистой катилась...

​​Конкурс... Он ведь не только в проходных баллах. Он и в том, чтоб при всех обстоятельствах оставаться человеком. Да, да. Всю свою жизнь, каждодневно и ежечасно, хотим мы того или нет, мы участвуем в каком-нибудь конкурсе, постоянно за что-то соревнуемся. И в первую очередь — за право смело и открыто смотреть людям в глаза. Это — главный и, наверное, самый трудный на свете конкурс, как бы ни кривили мы друг перед другом душой. Но его надо выдержать. Обязательно! Иначе ни к чему всё остальное... Константин Проймин Картина: Корин А.М. «Автопортрет», 1915

​​Выхожу один я на дорогу; Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня внемлет богу, И звезда с звездою говорит. В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сиянье голубом... Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего? жалею ли о чем? Уж не жду от жизни ничего я, И не жаль мне прошлого ничуть; Я ищу свободы и покоя! Я б хотел забыться и заснуть! Но не тем холодным сном могилы... Я б желал навеки так заснуть, Чтоб в груди дремали жизни силы, Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь; Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, Про любовь мне сладкий голос пел, Надо мной чтоб, вечно зеленея, Темный дуб склонялся и шумел. М. Ю. Лермонтов