Стихоман. Страница 7
9669
@stihoman
Наслаждайтесь лучшими стихотворениями величайших поэтов со всего мира вместе с нами! Предлагайте нам для публикации стихи Ваших любимых поэтов!
-
Стихоман
Анна Ахматова Не надо нам земли чужой, Свою мы создаем, — И одарил ее водой Могучий водоем. Не засуху, не недород, Не раскаленный прах — Благоухание несет Здесь ветер на крылах. Не будет больше черных бурь, Губящих как самум, Увидит свежую лазурь Пустыня Кара-Кум. И дети, ясным вечерком В тени гоня овец, Уже не ведают, о чем Печально пел отец… Но что в моей стране труда Теперь произошло, То лучезарным навсегда В историю вошло. -
Стихоман
Вера Полозкова попробуй съесть хоть одно яблоко без вот этого своего вздоха о современном обществе, больном наглухо, о себе, у которого всё так плохо; не думая, с этого ли ракурса вы бы с ним выгоднее смотрелись, не решая, всё ли тебе в нём нравится — оно прелесть. побудь с яблоком, с его зёрнами, жемчужной мякотью, алым боком, — а не дискутируя с иллюзорными оппонентами о глубоком. ну, как тебе естся? что тебе чувствуется? как проходит минута твоей свободы? как тебе прямое, без доли искусственности, высказывание природы? здорово тут, да? продравшись через преграды все, видишь, сколько теряешь, живя в уме лишь. да и какой тебе может даться любви и радости, когда ты и яблока не умеешь. -
Стихоман
Константин Бальмонт Меня не манит тихая отрада, Покой, тепло родного очага, Не снятся мне цветы родного сада, Родимые безмолвные луга. Краса иная сердцу дорога: Я слышу рев и рокот водопада, Мне грезятся морские берега И гор неумолимая громада. Среди других обманчивых утех Есть у меня заветная утеха: Забыть, что значит плач, что значит смех,— Будить в горах грохочущее эхо И в бурю созерцать, под гром и вой, Величие пустыни мировой. -
Реклама
-
Стихоман
Расул Гамзатов Поверьте, первая ошибка не страшна, И первая обида не важна, И самый первый страх сродни испугу. И коль в твоей судьбе случилось вдруг, Что в первый раз тебя обидел друг - Не осуждай, понять попробуй друга. Наверное, на свете не найти Людей, ни разу не сбивавшихся с пути, Сердец, ни разу не окутанных туманом. И коль у друга твоего стряслась беда: Сказал не то, не тем и не тогда - Его ошибку не считай обманом. Друзья, что, глупый промах мой кляня, Когда-то отказались от меня,- Для вас всегда мой дом открыт. Входите! Всех, кто со мной смеялся и грустил, Люблю, как прежде. Я вас всех простил. Но только и меня, друзья, простите. -
Стихоман
Евгений Евтушенко Боюсь не справиться с лицом, Когда тебя увижу где-то, И завершится всё концом, В котором больше нет секрета. Боюсь не справиться с душой, Боюсь не справиться и с телом, Чтоб над тобой и надо мной Не надругались миром целым. Боюсь – не знаю отчего – Тебя, как тайного богатства. Боюсь – и более всего – Его пропажи не бояться. -
Стихоман
Владимир Высоцкий Оплавляются свечи На старинный паркет, И стекает на плечи Серебро с эполет. Как в агонии бродит Золотое вино... Всё былое уходит, - Что придёт - всё равно. И, в предсмертном томленьи Озираясь назад, Убегают олени, Нарываясь на залп. Кто-то дуло наводит На невинную грудь... Всё былое уходит, - Пусть придёт что-нибудь. Кто-то злой и умелый, Веселясь, наугад Мечет острые стрелы В воспалёный закат. Слышно в буре мелодий Повторение нот... Пусть былое уходит, - Пусть придёт что придёт. -
Стихоман
Александр Блок О доблестях, о подвигах, о славе Я забывал на горестной земле, Когда твое лицо в простой оправе Перед мной сияло на столе. Но час настал, и ты ушла из дому. Я бросил в ночь заветное кольцо. Ты отдала свою судьбу другому, И я забыл прекрасное лицо. Летели дни, крутясь проклятым роем… Вино и страсть терзали жизнь мою… И вспомнил я тебя пред аналоем, И звал тебя, как молодость свою… Я звал тебя, но ты не оглянулась, Я слезы лил, но ты не снизошла. Ты в синий плащ печально завернулась, В сырую ночь ты из дому ушла. Не знаю, где приют твоей гордыне Ты, милая, ты, нежная, нашла… Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий, В котором ты в сырую ночь ушла… Уж не мечтать о нежности, о славе, Все миновалось, молодость прошла! Твое лицо в его простой оправе Своей рукой убрал я со стола. -
Стихоман
Сергей Есенин Гой ты, Русь, моя родная, Хаты — в ризах образа… Не видать конца и края — Только синь сосет глаза. Как захожий богомолец, Я смотрю твои поля. А у низеньких околиц Звонно чахнут тополя. Пахнет яблоком и медом По церквам твой кроткий Спас. И гудит за корогодом На лугах веселый пляс. Побегу по мятой стежке На приволь зеленых лех, Мне навстречу, как сережки, Прозвенит девичий смех. Если крикнет рать святая: «Кинь ты Русь, живи в раю!» Я скажу: «Не надо рая, Дайте родину мою». -
Стихоман
Вера Полозкова как вы, оля? как будто бы все мы умерли, только нас из тела не отпустили: мы сидим растерянными мумиями на веранде в приморском стиле и глядим вокруг, вычисляя радиус поражения, если грянет неподалёку. вспоминаем, чему мы радовались, пока всё не поблёкло пока всё, обугливаясь, не выцвело до фотоархива из-под завала. пока сердце не дёрнулось прочь от выстрела, проводов не пообрывало, не упало расколотое, трёхсотое, в феврале, а дело-то уже к маю. как вы, оля? - как-то держусь, работаю. обнимаю. -
Стихоман
Юлия Друнина Мир до невозможности запутан. И когда дела мои плохи, В самые тяжелые минуты Я пишу веселые стихи. Ты прочтешь и скажешь: — Очень мило, Жизнеутверждающе притом.— И не будешь знать, как больно было Улыбаться обожженным ртом. -
Стихоман
Иосиф Бродский Когда так много позади всего, в особенности – горя, поддержки чьей–нибудь не жди, сядь в поезд, высадись у моря. Оно обширнее. Оно и глубже. Это превосходство – не слишком радостное. Но уж если чувствовать сиротство, то лучше в тех местах, чей вид волнует, нежели язвит. -
Стихоман
Иосиф Бродский Я входил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке, жил у моря, играл в рулетку, обедал черт знает с кем во фраке. С высоты ледника я озирал полмира, трижды тонул, дважды бывал распорот. Бросил страну, что меня вскормила. Из забывших меня можно составить город. Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна, надевал на себя что сызнова входит в моду, сеял рожь, покрывал черной толью гумна и не пил только сухую воду. Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя, жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок. Позволял своим связкам все звуки, помимо воя; перешел на шепот. Теперь мне сорок. Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность. Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность. -
Стихоман
Иосиф Бродский И вечный бой. Покой нам только снится. И пусть ничто не потревожит сны. Седая ночь, и дремлющие птицы качаются от синей тишины. И вечный бой. Атаки на рассвете. И пули, разучившиеся петь, кричали нам, что есть еще Бессмертье... ... А мы хотели просто уцелеть. Простите нас. Мы до конца кипели, и мир воспринимали, как бруствер. Сердца рвались, метались и храпели, как лошади, попав под артобстрел. ...Скажите... там... чтоб больше не будили. Пускай ничто не потревожит сны. ...Что из того, что мы не победили, что из того, что не вернулись мы?.. -
Стихоман
Эдуард Асадов Пока мы живы, можно всё исправить, Всё осознать, раскаяться, простить. Врагам не мстить, любимым не лукавить, Друзей, что оттолкнули, возвратить. Пока мы живы, можно оглянуться, Увидеть путь, с которого сошли. От страшных снов очнувшись, оттолкнуться От пропасти, к которой подошли. Пока мы живы... Многие ль сумели Остановить любимых, что ушли? Мы их простить при жизни не успели, И попросить прощенья не смогли... Когда они уходят в тишину, Туда, откуда точно нет возврата, Порой хватает нескольких минут Понять – о, Боже, как мы виноваты! И фото – чёрно-белое кино. Усталые глаза – знакомым взглядом. Они уже простили нас давно За то, что слишком редко были рядом, За не звонки, не встречи, не тепло. Не лица перед нами, просто тени... А сколько было сказано "не то", И не о том, и фразами не теми. Тугая боль, – вины последний штрих, – Скребёт, изводит холодом по коже. За всё, что мы не сделали для них, Они прощают. Мы себя – не можем... -
Стихоман
Иосиф Бродский Мы будем жить с тобой на берегу, отгородившись высоченной дамбой от континента, в небольшом кругу, сооруженном самодельной лампой. Мы будем в карты воевать с тобой и слушать, как безумствует прибой, покашливать, вздыхая неприметно, при слишком сильных дуновеньях ветра. Я буду стар, а ты — ты молода. Но выйдет так, как учат пионеры, что счет пойдет на дни — не на года, — оставшиеся нам до новой эры. В Голландии своей наоборот мы разведем с тобою огород и будем устриц жарить за порогом и солнечным питаться осьминогом. Пускай шумит над огурцами дождь, мы загорим с тобой по-эскимосски, и с нежностью ты пальцем проведешь по девственной, нетронутой полоске. Я на ключицу в зеркало взгляну и обнаружу за спиной волну и старый гейгер в оловянной рамке на выцветшей и пропотевшей лямке. Придет зима, безжалостно крутя осоку нашей кровли деревянной. И если мы произведем дитя, то назовем Андреем или Анной. Чтоб, к сморщенному личику привит, не позабыт был русский алфавит, чей первый звук от выдоха продлится и, стало быть, в грядущем утвердится. Мы будем в карты воевать, и вот нас вместе с козырями отнесет от берега извилистость отлива. И наш ребенок будет молчаливо смотреть, не понимая ничего, как мотылек колотится о лампу, когда настанет время для него обратно перебраться через дамбу. -
Реклама
-
Стихоман
Эдуард Асадов День Победы. И в огнях салюта Будто гром: — Запомните навек, Что в сраженьях каждую минуту, Да, буквально каждую минуту Погибало десять человек! Как понять и как осмыслить это: Десять крепких, бодрых, молодых, Полных веры, радости и света И живых, отчаянно живых! У любого где-то дом иль хата, Где-то сад, река, знакомый смех, Мать, жена… А если неженатый, То девчонка — лучшая из всех. На восьми фронтах моей отчизны Уносил войны водоворот Каждую минуту десять жизней, Значит, каждый час уже шестьсот!.. И вот так четыре горьких года, День за днем — невероятный счет! Ради нашей чести и свободы Все сумел и одолел народ. Мир пришел как дождь, как чудеса, Яркой синью душу опаля… В вешний вечер, в птичьи голоса, Облаков вздымая паруса, Как корабль плывет моя Земля. И сейчас мне обратиться хочется К каждому, кто молод и горяч, Кто б ты ни был: летчик или врач. Педагог, студент или сверловщица… Да, прекрасно думать о судьбе Очень яркой, честной и красивой. Но всегда ли мы к самим себе Подлинно строги и справедливы? Ведь, кружась меж планов и идей, Мы нередко, честно говоря, Тратим время попросту зазря На десятки всяких мелочей. На тряпье, на пустенькие книжки, На раздоры, где не прав никто, На танцульки, выпивки, страстишки, Господи, да мало ли на что! И неплохо б каждому из нас, А ведь есть душа, наверно, в каждом, Вспомнить вдруг о чем-то очень важном, Самом нужном, может быть, сейчас. И, сметя все мелкое, пустое, Скинув скуку, черствость или лень, Вспомнить вдруг о том, какой ценою Куплен был наш каждый мирный день! И, судьбу замешивая круто, Чтоб любить, сражаться и мечтать Чем была оплачена минута, Каждая-прекаждая минута, Смеем ли мы это забывать?! И, шагая за высокой новью, Помните о том, что всякий час Вечно смотрят с верой и любовью Вслед вам те, кто жил во имя вас! -
Стихоман
Расул Гамзатов Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю эту полегли когда-то, А превратились в белых журавлей. Они до сей поры с времен тех дальних Летят и подают нам голоса. Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем, глядя в небеса? Сегодня, предвечернею порою, Я вижу, как в тумане журавли Летят своим определенным строем, Как по полям людьми они брели. Они летят, свершают путь свой длинный И выкликают чьи-то имена. Не потому ли с кличем журавлиным От века речь аварская сходна? Летит, летит по небу клин усталый — Летит в тумане на исходе дня, И в том строю есть промежуток малый — Быть может, это место для меня! Настанет день, и с журавлиной стаей Я поплыву в такой же сизой мгле, Из-под небес по-птичьи окликая Всех вас, кого оставил на земле. -
Стихоман
Александр Твардовский Я знаю, никакой моей вины В том, что другие не пришли с войны, В то, что они — кто старше, кто моложе — Остались там, и не о том же речь, Что я их мог, но не сумел сберечь,- Речь не о том, но все же, все же, все же…