Вы помните, Вы всё, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне. Вы говорили: Нам пора расстаться, Что вас измучила Моя шальная жизнь, Что вам пора за дело приниматься, А мой удел — Катиться дальше, вниз. Любимая! Меня вы не любили. Не знали вы, что в сонмище людском Я был как лошадь, загнанная в мыле, Пришпоренная смелым ездоком. Не знали вы, Что я в сплошном дыму, В развороченном бурей быте С того и мучаюсь, что не пойму — Куда несет нас рок событий. Лицом к лицу Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье. Когда кипит морская гладь — Корабль в плачевном состоянье. Земля — корабль! Но кто-то вдруг За новой жизнью, новой славой В прямую гущу бурь и вьюг Ее направил величаво.
Ну кто ж из нас на палубе большой Не падал, не блевал и не ругался? Их мало, с опытной душой, Кто крепким в качке оставался.
Тогда и я, Под дикий шум, Но зрело знающий работу, Спустился в корабельный трюм, Чтоб не смотреть людскую рвоту.
Тот трюм был — Русским кабаком. И я склонился над стаканом, Чтоб, не страдая ни о ком, Себя сгубить В угаре пьяном.
Любимая! Я мучил вас, У вас была тоска В глазах усталых: Что я пред вами напоказ Себя растрачивал в скандалах. Но вы не знали, Что в сплошном дыму, В развороченном бурей быте С того и мучаюсь, Что не пойму, Куда несет нас рок событий…
Теперь года прошли. Я в возрасте ином. И чувствую и мыслю по-иному. И говорю за праздничным вином: Хвала и слава рулевому! Сегодня я В ударе нежных чувств. Я вспомнил вашу грустную усталость. И вот теперь Я сообщить вам мчусь, Каков я был, И что со мною сталось!
Любимая! Сказать приятно мне: Я избежал паденья с кручи. Теперь в Советской стороне Я самый яростный попутчик. Я стал не тем, Кем был тогда. Не мучил бы я вас, Как это было раньше. За знамя вольности И светлого труда Готов идти хоть до Ла-Манша. Простите мне… Я знаю: вы не та — Живете вы С серьезным, умным мужем; Что не нужна вам наша маета, И сам я вам Ни капельки не нужен. Живите так, Как вас ведет звезда, Под кущей обновленной сени. С приветствием, Вас помнящий всегда Знакомый ваш Сергей Есенин.
В безбрежном мире раствориться, С собой навеки распроститься В ущерб не будет никому. Не знать страстей, горячей боли, Всевластия суровой воли – Людскому ль не мечтать уму?
Приди! пронзи, душа Вселенной! Снабди отвагой дерзновенной Сразиться с духом мировым! Тропой высокой духи ходят, К тому участливо возводят, Кем мир творился и творим!
Вновь переплавить сплав творенья, Ломая слаженные звенья, – Заданье вечного труда. Что было силой, станет делом, Огнем, вращающимся телом, Отдохновеньем – никогда.
Пусть длятся древние боренья! Возникновенья, измененья – Лишь нам порой не уследить. Повсюду вечность швелится, И все к небытию стремится, Чтоб к бытию причастным быть.
Если б стал я невидимым и крылатым, — Не искал бы наживы, пользуясь этим. Я и так считаю себя богатым, Потому что живу я на белом свете.
На шестой этаж в переулке тесном Я б к окну твоему подлетал с рассветом; Если ты еще не совсем одета, От тебя отворачивался бы честно. Голубей с карниза я не сгонял бы, И, как воздух, был бы я незаметен, — Я стихи тебе о тебе читал бы, А тебе бы казалось — пропел их ветер.
Был бы я невидимым верным другом. Если б ты в самолете летела к югу, То с кабиной вровень, сквозь гром и тучи, Я летел бы рядом, на всякий случай.
А когда по бульвару легкй походкой К остановке троллейбусной ты б шагала, Я тебе подбрасывал бы находки, Чтобы ты счастливой себя считала. Я тебе подбрасывал бы подарки — Голубые капроновые косынки, Ожерелья и серьги пластмассы яркой И живые маки в ночных росинках.
Есть место на земле... Не каждому туда дана дорога... Иной на поиск жизнь кладет! Но видящий туда дорогу, Когда-нибудь - прийдет! В то место где свет фонаря под стрехой, Уютным золотом зовет... Где испотев морозным зноем, Окно узоры создает... Где на подводе счастье едет, И лошадь фыркая, шутя, Вдруг оглянется... И приметив, Тебе вдруг подмигнет... Туда... Звеня где, неослышным звоном, Трава под ветром гнет главу... И под ногами пыльная дорога, Разрезав взор стремится к ничему... То место - есть! Найти туда дорогу, Не просто, просто не ищи... Она тебя найдет... Ведь та дорога... Судьбой проложена... - В обоснование твоей души...
Поверьте, первая ошибка не страшна, И первая обида не важна, И самый первый страх сродни испугу. И коль в твоей судьбе случилось вдруг, Что в первый раз тебя обидел друг - Не осуждай, понять попробуй друга.
Наверное, на свете не найти Людей, ни разу не сбивавшихся с пути, Сердец, ни разу не окутанных туманом. И коль у друга твоего стряслась беда: Сказал не то, не тем и не тогда - Его ошибку не считай обманом.
Друзья, что, глупый промах мой кляня, Когда-то отказались от меня,- Для вас всегда мой дом открыт. Входите! Всех, кто со мной смеялся и грустил, Люблю, как прежде. Я вас всех простил. Но только и меня, друзья, простите.
Никто не говорит стихами, В домах, вагонах… в кабаках. А зачастую даже в храме Мы забываем о стихах. Все речи выверены, чинны, В какую склоку не ввяжись. Не говорят в стихах мужчины, Порой ни разу за всю жизнь.
Стихи не в моде среди женщин, И потому, в тщете людской, Так просто рукописи жечь им, Рожденные чужой рукой. С присущей людям укоризной, Над грудой скомканных бумаг, Стихи возносятся как признак Несовершенного ума.
Ни в кабаке, ни даже, в храме, Средь незатейливых сует, Никто не говорит стихами, И тот сегодня лишь поэт, Кто осознает, обомлело Страницы книжек вороша: Стихами говорит не тело, Стихами говорит — душа.
Замерзает осень, засыпает город. Снегом златокудрым падает листва. Нагло и вальяжно бродит едкий холод загорелой кожей, будто бы зима приблудилась кошкой и забралась в ворот, где тепло и сладко дремлет тишина.
Растрепалась осень веером цыганки. Многоцветье листьев дарит волшебство. Ветер в переулках запустил шарманку, словно разозлилось неба божество - вывернуло город лихо наизнанку, всё запорошило мокрою листвой.
Осень засмотрелась в зазеркалье лужи, весело кружится между облаков и закат готовит городу на ужин, чтоб он погрузился в безмятежность снов. Город околдован листопадной стужей, что дождём впиталась в недосып дворов.