И тут же нежная насмешка от внука «а возможен ли репертуарный театр без деспота»? И столько в этом горечи и, одновременной честности. Про правду молодости, которая правда только в какой-то короткий промежуток жизни, а затем... чем она становится затем? Топливом для борьбы следующих поколений? Катализатором последующего движения? И почему всегда-всегда борьба и противостояние? Почему всегда-всегда отцы и дети? И как так случается? Что театр всегда находит контекст. Всегда встраивает его в себя. Как?