Помню 31 августа, когда мне было 7. Вечерело по-осеннему быстро, я играл на асфальтовой сиротливой полоске возле дома, на лавочке рядом, тоже сиротливой, сидел Геннадий Вячеславович, сосед снизу, учитель истории, курил и спрашивал:
- Ну что, Витек, завтра в школу?
- Да.
- Первый раз в первый класс. Потом первый раз во второй класс, первый раз в третий и т. д.
- Да.
Лицо его растворилось в дыму, через год он уволился, на паях стал продавать стройматериалы, и я так и не узнал, хороший ли он учитель истории. Были ветреные 90-е, во дворах разували тачки, вытаскивали аккумуляторы, на рынке, где мы с матерью продавали кроликов, шарахались бандиты, в подвалах варили винт. Интересное было детство, все двигалось. Вся моя жизнь - это видеть все и никак к этому не прикоснуться. Как в музее. Как в ушедшей истории. Избушка, избушка, встань ко мне передом. Не встает, не откликается. Такое учение, только любительство, никакой профессии. Не стал борцом, не стал теннисистом, писателем, футболистом, маркетологом, аналитиком, продажником, только скольжение, соскальзывание даже. Как будто не хватало запаса на большой шаг. Не думал, что дядя Гена годится на роль Господа, но, кажется, так и было. Первый раз в первый раз. Учитель истории, ушедший в торговлю, боксеры, качалки, рейв. 1 сентября 1992 года не помню, помню, что ходили в советской школьной форме, черно-синей, со значком на плече.