«Нью-Йоркер» выдал мега-материал про самого, пожалуй, известного торговца искусством в мире - Ларри Гагосяна. Профайл километровый, но что ни сделаешь для читателей «Антиглянца»: #третийадмин пересказывает любимые моменты. - Ларри Гагосян известен перефразом Александра Македонского: «Над моими галереями никогда не садится солнце». Да, они разбросаны по всему миру, а Ларри летает между ними на своем джете. Несколько миллионов долларов – средненькая такая сделка. - В свои 78 лет Гагосян – король вечеринок. Но этот Гэтсби очень внимательно изучает гестлист. «Слишком много миллиардеров – скучно, как в Давосе. Одни художники и знаменитости – а покупать-то кто будет?». Даже список А-листеров, от Де Ниро до Дикаприо, проходит через фильтр «Коллеги, прежде чем Ларри их согласует, напишите, покупали ли уже у вас искусство эти люди». Топ-моделям раскошеливаться не обязательно: Жизель Бюндхен и Кейт Мосс «украшают стол». - У Ларри нет детей, зато встречается он с девушкой на полвека младше. Анне Вейант 28 лет (совершенно кукольная блодинка), и она неплохая художница, которую представляет, разумеется, Гагосян. - «Мы знаем, как работает этот бизнес, но не понимаем, как Гагосяну удается зарабатывать», - до сих пор недоумевают некоторые галеристы. Что ж, Ларри и не галерист, он торговец искусством, посредник, спекулянт. Если вы захотите купить Джаспера Джонса, он найдет, с чьей стены его снять и сделает предложение, от которого не откажутся. Специализация Гагосяна – доставать то, что невозможно купить, считает Марк Джейкобс. «Заказывать не по меню». Ларри не продает искусство музеям, потому что «в этом случае точно не получит его обратно». - Им восхищаются: один молодой миллиардер из Кремниевой растерял всю уверенность в себе на тусовке у Ларри. Он вновь почувствовал себя задротом-айтишником без связей, без кругозора, без крутости. «На его лице был настоящий ужас, - вспоминает бывший глава Sotheby’s. - Обычно арт-дилеры подражают своим богатым клиентам. Но клиенты Ларри подражают ему». На этой неуверенности в себе и жажды стать крутым все у Ларри и построено. - В юности парень из Калифорнии армянского происхождения, сын биржевого брокера, подсмотрел у кого-то бизнес про продаже дешевых плакатов и захотел такой же. «Продавай тот парень пряжки для ремней, я продавал бы пряжки». Гагосян смекнул: добавь к плакату недорогую раму – толкнешь в несколько раз дороже. По этому принципу работает до сих пор. - Есть свои маркетинговые уловки. Из вечных (и так любимых риэлторами) – дать понять, что вещь вот-вот уйдет в другие руки. «Это картина у меня до вторника», - просто говорит Гагосян. Также он любит сказать, что ничего не продается, вот вообще ничего. Но для главных клиентов вроде Бернара Арно его дом – галерея. «Бернар, ты можешь купить тут все! Нравится стул? Бери стул. Приглянулся Мондриан над камином? Он твой». - Как из лавки с плакатами попасть в самые богатые дома Нью-Йорка? Гагосян решил купить и перепродать несколько работ фотографа Ральфа Гибсона и сделал тому «холодный звонок». Ральф сказал «прилетайте ко мне» и познакомил мелкого предпринимателя с уже состоявшимся модным галеристом Лео Кастелли. - Телефонные звонки – это вообще главное про Гагосяна. Он звонит своим директорам весь день, если не может дозвониться, наберет еще десять раз, потом напишет и позвонит их женам, потом разошлет письма по всей компании с требованием отчитаться, почему не берут трубку. Сообщает, что «будет вне зоны доступа между 3 и 4-30 часами ночи» - все остальное время он на связи и ожидает от коллег того же.