Пара слов об ушедшем от нас вчера великом композиторе Эдуарде Артемьеве. В заголовках Эдуарда Николаевича называют мастером саундтреков - и отчасти журналисты, конечно, правы: его вклад в мировую сокровищницу аудиодорожек для кино, зачастую известных даже больше, чем сами фильмы, единодушно отмечала вся мировая пресса, от Pitchfork до The Quietus. Да и знаменитую основную тему из «Своего среди чужих» Михалкова забыть, конечно, невозможно - как и музыку из «Рабы Любви», «Сибериады» и «Родни» (она же - «Дельтаплан» Леонтьева). Но очень хотелось бы, чтобы сегодня больше говорили о роли Эдуарда Николаевича как пионера электронной музыки и эмбиента. Причём не на советском, а на вполне себе мировом уровне. Работа Артемьева с одним из первых синтезаторов ANS («Александр Николаевич Скрябин»), растиражированная благодаря культовым фильмам Андрея Тарковского, оказала огромное влияние на многие поколения электронных музыкантов, от Рюичи Сакамото до Oneohtrix Point Never. Именно поэтому в память о гении Эдуарда Николаевича я порекомендую послушать не перечисленные выше, любимые, но заезженные до дыр мелодии, а экспериментальный альбом 1980 года «Метаморфозы», записанный Артемьевым совместно с Владимиром Мартыновым и Юрием Богдановым. На альбоме Эдуард Николаевич демонстрирует все возможности русской электронной школы, интерпретируя Дебюсси и Прокофьева на том самом ANS. Слияние эмбиента и академической музыки - это, поверьте, совершенно незабываемо. Спасибо, что были с нами, Эдуард Николаевич.